Круги на воде
Шрифт:
Приглушенный снегом топот копыт разбудил сонного стражника на деревянном мосту реки Великой, но пока стражник поднялся, чтобы потребовать плату, Ульяна и Ласло проскакали мимо.
Они промчались через купеческий район города. Собаки лаяли вслед, кто-то закричал на них, но они не обращали внимания. И только тогда, когда дорога сменилась занесенным снегом трактом, они замедлили бег лошадей.
– Кто-то преследует нас, – предостерег Ласло.
Ульяна посмотрела назад. Узкая тень скользнула к ним. Ласло выхватил нож из рукава.
– Нет! –
И через мгновение огромная борзая бросилась к ней на руки. Павло, годовалый пес, был ее любимцем, она сама занималась его выучкой. Девушку не удивило, что собака догнала их. Гончих собак приучали к бегу на большой скорости на большие расстояния. Они умели так загнать волка, что охотники потом без труда ловили его. Встреча с Павло вернула здравый смысл происходящему.
– Павло, – девушка зарылась лицом в длинную шерсть собаки и почувствовала запах крови.
– Он ранен, Ласло, – Ульяна вспомнила одну из сцен ночного кошмара: собака бросается на человека, блеск ножа, затем проклятие, и бедное животное скрывается в ночи.
Ласло склонился к следам на дороге, рассматривая что-то.
– Он оставляет следы крови, гаджа. Извини меня, девушка, но нужно оставить его здесь.
Ульяна отбросила кинжал цыгана.
– Не смей, – голос ее прозвучал жестко, таким тоном она еще никогда с ним не разговаривала. Это был голос незнакомки, совсем не девочки, а женщины, побывавшей в аду. – Боже мой, Ласло это последнее, что у меня осталось.
Цыган проворчал что-то на своем языке. Он нашел кусок тряпки и перевязал рану собаки. И после этого они продолжили свой путь.
Ласло скакал впереди, он знал, куда едет. И только когда на горизонте забрезжил рассвет, Ульяна спросила:
– Ласло, куда мы направляемся?
Цыган заколебался, а затем бросил взгляд на противоположную сторону от восходящего солнца.
– Мы направляемся в край, о котором я слышал из песен моего народа. Этот край называется Англией.
Англия. У Ульяны было смутное представление об этой стране, она вспомнила то немногое, что о ней читала. Туманная, мрачная страна варваров. Ее воспитатель, очень образованный и талантливый человек, обучил ее английскому языку и читал ей героические английские поэмы.
– Но почему так далеко? Я бы хотела добраться до Москвы, встетиться с родственниками Алексея, чтобы рассказать, что случилось с их сыном.
– Нет, – резко возразил Ласло, тень пробежала по его лицу, – это слишком опасно. Убийцами могли быть знакомые люди, те, кому вы доверяли.
Ульяна вздрогнула, вспомнив о Федоре Глинском и других соперниках отца.
– Но... Англия, – произнесла она с сомнением.
– Если мы останемся в этой стране, они выследят тебя и убьют. Ты сама слышала, о чем они говорили. Они искали тебя, малышка. Я бы не рискнул появиться в Москве.
Измученная произошедшим несчастьем, девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула. Но и с закрытыми глазами она вновь увидела страшные сцены смерти, крови, огня, и все это было окрашено дикой жестокостью.
Ульяна заставила себя открыть глаза. Восходящее
И вдруг она вспомнила пророчество. Зара гадала ей всего лишь прошлой ночью, но, казалось, с тех пор прошла вечность.
ГЛАВА 1
Ричмондский дворец, Англия. 1538 год
Стивен де Лассе, барон Уимберлейский вошел в Королевскую спальню и увидел свою невесту в постели короля.
Холодным немигающим взглядом, как на портретах художника Гольбейна, Стивен смотрел на темноглазую уэльскую красавицу, почти скрытую под стеганым шелковым покрывалом. Чувство глубокого возмущения клокотало у него в груди, грозя вырваться наружу. Сжав кулаки, Стивен овладел обуревавшими его чувствами. Он перевел бесстрастный взгляд на короля Генриха VIII [4] .
4
Генрих VIII (1491-1547) – английский король из династии Тюдоров. При Генрихе VIII проведена Реформация. В 1534 году он был провозглашен главой англиканской церкви.
– Монсеньор, – барон склонился в напряженном поклоне, вдыхая запах сухой лаванды, исходящий из-под балдахина над королевской постелью. Когда он выпрямился, королевские слуги уже направлялись к монарху, чтобы приступить к церемонии одевания.
– А, Уимберлей, – король вытянул руки, и слуги поспешили надеть на него свободный шелковый камзол.
Генрих улыбнулся. В этой улыбке сквозил намек на старую дружбу, на проделки тех лет, когда он был молодым принцем. Тем принцем, кого Стивен, будучи мальчиком, обожал и идеализировал, представляя его вторым королем Артуром.
Легендарный король Артур умер молодым в расцвете славы. Генрих совершил ошибку, дожив до среднего возраста и превратившись в развращенную посредственность.
– Ну, давай, иди сюда, – поманил Генрих рукой. Он спустил бледные, опухшие ноги с постели и сунул в парчовые тапочки, подставленные коленопреклоненным слугой. – Можешь подойти к королевской постели. Посмотри, что я для тебя нашел.
Стивен пересек огромную комнату, чувствуя на себе любопытные взгляды подданных монарха. К этому времени королевская спальня наполнилась титулованной знатью. У каждого из них была своя обязанность по выполнению утреннего туалета короля.
Сэр Ламберт Уилмет отвечал за то, чтобы у Его Величества был ежедневный стул и относился к этому так же серьезно, как и к дебатам по поводу границы с Шотландией. Лорд Гарольд Блодсмур следил за гардеробом короля и заботился о коллекции его обуви так внимательно, будто это были драгоценные украшения короны. Но сейчас внимание всех этих важных джентльменов было приковано к Стивену де Лассе.
Девушка скромно улыбнулась и даже слегка покраснела. Она потянулась в постели с кошачьей грацией, голое плечо показалось из-под покрывала. Как и большинство любовниц короля, женщина гордилась тем, что разделила ложе с монархом.