Круги на воде
Шрифт:
– Ну что ты, Джилли, я считала тебя отважной девушкой.
– Я-то отважная, – заявила девушка, откидывая назад голову. Вид у нее был внушительный, но и очень привлекательный, – но мой желудок – нет.
Цыганки, сидящие на земле, передали ей плетеный кувшин. Джилли прищурила один глаз, пытаясь рассмотреть содержимое бутылки.
– Как вы думаете, это можно пить?
– Возможно, это сидр, – ответила Юлиана.
Джилли опрокинула кувшин и с жадностью сделала несколько больших глотков.
– Но, – добавила Юлиана с наигранным
С покрасневшим лицом Джилли смотрела на хозяйку. Затем запрокинула голову и сама расхохоталась.
– Что б я пропала, – произнесла она наконец, вытирая выступившие слезы. – До вашего приезда сюда Лунакре было таким мрачным скучным местом.
– Правда? – Юлиана оторвала травинку и взглянула через костер в ту сторону, где находился Стивен. Он стоял в окружении нескольких мужчин, лицо его было строгим, Ласло что-то говорил ему.
Чуть позади Стивена стоял Кит. Юлиане было смешно наблюдать, как Катриона проходила мимо темноволосого юноши: юбки ее покачивались, колокольчики позванивали. Кит с открытым ртом последовал за ней. Даже не оглянувшись, не прерывая разговора с Ласло, Стивен протянул руку, схватил парня за шиворот и вернул на место.
Джилли усмехнулась.
– Господин очень хорошо понимает, что у парня на уме.
Юлиана согласно кивнула.
– Он обещал отцу Кита беречь целомудрие мальчика. Но парень, кажется, решительно настроен покончить со своей невинностью.
– Если столкнутся два сильных характера, то лорд Уимберлей, конечно, победит.
Юлиана задумалась над этим замечанием. Стивен уже не был для нее таким непонятным, как во время первой свадьбы, и она уже знала, что этому человеку очень трудно перечить, его невозможно игнорировать, ему невозможно сопротивляться. Юлиане это стало совершенно ясно, когда Стивен поцеловал ее. Она плотно закрыла глаза и снова воскресила в памяти этот момент: удивительный вкус его губ, страстный поцелуй.
– Расскажите мне о нем, – попросила Джилли, схватив за руку свою хозяйку. Горничная указала на огромного сумрачного мужчину чуть поодаль от костра. – Это ему нанес господин такой отличный удар в челюсть.
– Родион, – ответила Юлиана, решив, что Джилли необязательно знать все подробности ее прошлого. – Он самый сильный человек табора и вожак племени.
– Боже, но он такой чувственный мужчина.
Юлиана попыталась посмотреть на Родиона глазами Джилли. Он был почти таким же огромным, как и горничная, но, пожалуй, помассивнее. Одетый в яркий зелено-красный костюм молодой цыган грубоватой наружности казался привлекательным и очень самоуверенным. Он уже полностью оправился от удара Стивена.
Юлиана снова вздрогнула, вспомнив, как лед и пламень смешались в глазах Стивена, когда он напал на Родиона. Ее муж, решила она, может быть довольно опасным человеком.
Юлиана заметила возбужденное
– Ты хочешь познакомиться с ним?
Джилли сняла фартук и закрыла лицо.
– Я не могу.
– Пошли, – Юлиана вскочила на ноги и взяла за руку Джилли. Она потащила ее за собой и представила Родиону. Когда он заметил Юлиану, глаза его недоверчиво сощурились. Но затем он увидел Джилли.
Юлиане раньше никогда не приходилось присутствовать при том, когда у мужчины и женщины возникает взаимное влечение, а теперь она наблюдала, как английская девушка и предводитель цыган поздоровались, и это вдруг произошло – глаза их встретились, руки соприкоснулись. На их лицах сначала появилось удивление, а затем признание.
– Родион, почему бы тебе не показать Джилли, как танцевать под тамбурин? – спросила Юлиана.
Он кивнул, и они вдвоем вошли в круг танцующих. Юлиана, задумавшись, наблюдала за ними.
– Жестокость доставляет вам удовольствие, баронесса? – вдруг услышала она голос Стивена позади себя.
Юлиана напряглась.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
Он кивнул головой в сторону Родиона и Джилли.
– Этих двоих.
– Они понравились друг другу.
– Совершенно верно. А что потом? Они познакомятся, испытают мгновение счастья, а затем им придется расстаться, и сердца их будут разбиты.
– Это вы так рассуждаете, мой господин. Но почему бы им не узнать немного радости?
– Потому что у них нет будущего.
– Почему? Ты считаешь, что цыгане ниже англичан?
– Едва ли. Я просто понимаю, что нет смысла разжигать костер, который слишком скоро превратится в пепел.
– Пусть будут счастливы хотя бы сейчас.
– Только сейчас, – сказал он насмешливо. Стивен допил бокал сидра и поставил его на землю. – А что будет потом?
Юлиана презрительно фыркнула.
– Ты всегда видишь жизнь только с мрачной стороны, а я считаю, что нужно ловить мгновения счастья, – она смотрела в темноту, за костер. – Радость мимолетна. Никогда не знаешь, сколько она продлится. – Юлиана сощурилась, приходя в себя. – Послушай меня, что ты строишь из себя мудреца, когда я...
– Возможно, ты права.
Она удивилась, увидев, что на его губах играет что-то вроде улыбки. Улыбка? У Стивена де Лассе?
– Станцуй для меня, Юлиана.
Просьба Стивена удивила ее еще больше. Музыканты начали исполнять общий танец, и женщины взялись за руки.
Трубач издал высокий звук. Некоторое мгновение Юлиана стояла в нерешительности. Она принадлежала сразу двум мирам – дикому миру цыган и оседлому миру гаджо.
Затем ритм зажег ее кровь. Юлиана сорвала с себя и отбросила в сторону вуаль. Ее босые ноги отбивали ритм по голой земле. Она подняла руки над головой и начала отбивать ими ритм, хлопая по одному, по два, по три раза, повернув голову вбок и бросая на своего жениха лукавый взгляд из-под опущенных ресниц.