Кровоточащие сердца
Шрифт:
Она слишком хорошо знала этот страх. Ее мать повесили. Это монахини сказали трем девушкам, когда они прибыли. У каждой из них была мать, ужасное злое создание, продавшее душу дьяволу за любую силу, которую она могла получить. И она заплатила за это петлей на шее.
Блин. Вампир заставлял ее жалеть его.
— Я слишком хорошо знаю тех, на кого охотятся, потому что они другие, — она изо всех сил старалась, чтобы ее голос не показал, как сильно этот разговор затронул ее. — Церковь на протяжении многих лет посылала меня проверять таких людей, как ты. Мне грустно признавать, что большинство
— Так слухи были правдой? — его глаза сверкнули. Мгновение они, казалось, светились темно-красным. — Ты скормила их волкам?
— Нет, — Мэв встретилась с его ужасным взглядом. — Я всегда находила правду и никогда никому не позволяла думать, что человек чудовище из-за его положения. Но не Церкви они должны были бояться. А соседа, друга, отца. Это люди преследуют тех, кто отличается от них. Петля лучше, чем жизнь в страхе.
Слова повисли между ними как доказательство того, каким, по ее мнению, должен быть его конец. Мэв не хотела, чтобы он думал, что она жалела эту жизнь в одиночестве в разрушающемся замке на протяжении столетий. Даже если бы он не был вампиром, живущим здесь, зная, что все остальные в городе его боялись. Это было не правильно. Это было чертовски неправильно.
Пока она смотрела, Мартин сжал пальцами ножку своего бокала. Слишком сильно. Скрип стекла под давлением напомнил ей, что она переступила порог. Это был не смертный человек, желавший интеллектуального разговора.
Это был вампир, проживший сотни лет. Мастер игры, в которую она играла всего десять лет.
Он осторожно убрал пальцы с бокала.
— Мисс Винчестер. Могу я задать вам вопрос, на который вы не захотите отвечать?
— Нет, — она покачала головой. — Боюсь, я не в настроении для такого разговора сегодня вечером.
— И все же тебе было удобно только что вести разговор. Не тебе нападать на меня, мисс Винчестер. Мы не в битве, но я хочу узнать о тебе больше.
Это было проблемой? Мэв не знала.
Она не хотела, чтобы вампир много знал о ней, но она хотела, чтобы этот мужчина знал все. Ее сердце кричало, чтобы она рассказала ему все секреты, которые она хранила внутри себя, и она не знала, почему предательский орган так сильно бьется.
— Я… — Мэв изо всех сил пыталась найти слова, которые бы объяснили, что она чувствовала. — Я не открываюсь многим людям. У меня есть сестры, и мне этого более чем достаточно. Или так было до недавнего времени.
Было ли его вино слишком густым? Он накренил бокал, и оно медленно текло в его рот.
— Поверь, я понимаю желание защититься от разбитого сердца. Но я думаю, что мы уже прошли это, не так ли? Особенно без священника, стоящего между нами.
Вот и снова. Гнев, пронесшийся по ее телу, как волна.
Леон.
Он должен был остаться. Но он уже покинул замок и направлялся в Церковь, где мог свернуться калачиком в теплой, удобной постели, не опасаясь, что вампир придет к нему посреди ночи.
Она снова потянулась к своему вину, осушила стакан и скривилась.
— Тогда задавай свой вопрос, Мартин. Ведь
— Одни и в довольно компрометирующем положении, если бы ты была состоятельной дамой, — он поднял бокал в ее сторону. — Ты кажешься женщиной, которая не видит, насколько она красива. И я хотел знать, почему или, возможно, как ты вообще попала в эту ситуацию.
— Очень смешно. Каков твой настоящий вопрос?
— Это вопрос. Ты, кажется, думаешь, что хороша только для одной вещи. И это охота на сверхъестественное. Но ты, кажется, не думаешь, что может наступить будущее, где ты… жена, — он приподнял бровь. — Это почему?
Мэв хотелось рассмеяться ему в лицо, но она видела, что он задает искренний вопрос. Он хотел знать, почему она не вела жизнь, о которой мечтает большинство женщин ее возраста.
— У меня не было шанса стать такой, — ответила она. — Церковь предложила мне сделку. Я работала на них, стать оружием, которым они хотели меня видеть, и мои сестры вышли на свободу. Они могли жить так, как хотели.
— Ты пожертвовала собой, — он вздохнул, будто его сердце разрывалось. — И вот ты здесь. В моем замке, надеешься, что я окажусь еще одним вампиром. Еще один монстр, которого тебе нужно убить.
— И свобода, — она прошептала слова, как будто они были осуждающими. — Это должна быть моя последняя работа. Если я докажу, что ты вампир, я свободна.
Он смотрел ей в глаза, и она увидела, как в них забрезжило понимание. Теперь Мартин знал, что ей это было нужно. Он знал, что без этого доказательства она останется скованной до конца своей жизни.
Мартин вздохнул, встал и протянул ей руку.
— Пойдем со мной, Мэв. Я хочу показать тебе кое-что.
Она не смогла бы отказать ему, даже если бы попыталась.
ГЛАВА 18
Минус два греха, напомнил себе Мартин. Гордость и жадность. Он тянул ее к своей спальне, зная, что осталось всего пять, а он уже ощущал вину в своей душе. Она хотела свободы. Как и он.
Но их цепи были разными. Она была прикована к жизни, которая вращалась вокруг Церкви. Он страдал от одиночества.
Меньшее, что он мог предложить ей, было это. И хотя это могло дать ей доказательство, которое она искала, он не мог остановиться. Мартин должен был как-то помочь ей, даже если это означало его собственное падение.
Если она не выбрала его после всего, что было сказано и сделано, он все равно был мертвецом. Он уже мог сказать, что никакая другая женщина никогда не сможет удовлетворить его теперь, когда он встретил эту потрясающую женщину, которая понимала мир так же, как и он. Мэв была больше, чем охотницей за сверхъестественным. Она испытала тьму мира, приняла ее в себя и вышла новой, сильной женщиной.