Кровоточащие сердца
Шрифт:
Он забивал голову священника рассказами о крови, пока тот не начал кричать. Только тогда он вышел из комнаты, зная, что священник не будет спать этой ночью, пока его будут мучить галлюцинации.
ГЛАВА 13
Леон
Леон стоял у него на пути. Леон был священником, который решит его судьбу.
Она никогда еще не бегала так быстро по залам замка, спотыкаясь, пока мчалась к тому, кто, как она надеялась, был еще дышащим священником. А если нет? А если герцог убил человека, который все еще заслуживал жизни?
Мэв добежала до двери и надавила на ручку. Заперто. Зачем ему запирать дверь, если сейчас светло? У Леона не было причин не пускать людей, если только что-то не случилось.
Сильно постучав, она позвала через дверь:
— Леон, это я! Открой!
Она прижала ухо к деревянной двери, но ничего не слышала за ней. Он вообще был в комнате? Или герцог переместил его?
Леон только пару дней назад показал ей, где находится его комната, и даже тогда она не могла просто прийти к нему. Она могла только предположить, что он все еще был в той же комнате.
Наконец, она услышала едва заметное шарканье за дверью. Снова прижавшись к двери ухом, она подождала, пока не услышала очень тихое:
— Мэв?
— Это я, — сказала она. — Почему ты не был сегодня на завтраке? И ты не постучал в мою дверь, так что я могла только предположить, что произошло что-то ужасное. С тобой все в порядке?
Щелкнул замок, и дверь медленно приоткрылась.
— Заходи! — прошипел Леон. — Быстрее, а то он может войти с тобой.
Он? Значит, герцог что-то сделал с бедным священником. Черт возьми, если Карминный герцог погубил ее друга, она с ним разберется. Конечно, она, вероятно, не сможет убить его, но она сможет навредить.
Мэв вошла в комнату Леона и закрыла за собой дверь.
— Что
Он выглядел ужасно. Его рубашка была разорвана, будто он возился с ней всю ночь. Его глаза были дикими и смотрели ей за спину, хотя дверь была закрыта. Темные тени окружили его глаза. Он хоть спал? Хотя бы пытался?
Леон начал ходить по комнате. Она видела небольшую дорожку на ковре, которую он уже протоптал, и явно не за утро.
Мэв обошла его и села на край кровати.
— Леон? — повторила она. — Что случилось?
Он не сразу смог ответить, и когда он это сделал, то говорил с заиканием, прерываясь, будто он изо всех сил пытался даже найти слова.
— Мы… мы в опасности. Здесь. Я думал, ты ошибаешься. Прости. Только ты знала, что здесь происходит. Но он… Он монстр. В темноте происходят ужасные вещи. Ужасные. Монстры, которые хотят разорвать нас на части. Он сделает то, что сделал с ними.
Мэв едва понимала, что он говорит. Да, она была права. Конечно, герцог был вампиром, но она не ожидала, что Леон так быстро придет к такому выводу.
— Что случилось? — повторила она.
— Я все это видел, — он перестал ходить взад-вперед, чтобы посмотреть на нее, судорожно сглотнул, будто он пытался не зарыдать. — Я видел всех людей, которых он разрезал и повесил над огромными бочками. Он собирает кровь для всех вампиров, Мэв. Я не знаю, является ли он одним из них, но это должно быть достаточно веским доказательством. Он монстр. Он должен предстать перед судом.
Ее челюсть отвисла. Сбор крови для остальных вампиров? О чем он?
Ей хотелось верить ему, но ее взгляд остановился на мешочке на туалетном столике. Она думала, он давно избавился от этого.
— Леон, — выдохнула она. — Сколько ты выпил прошлой ночью?
Его безумные глаза метнулись к мешочку. Затем он рассмеялся.
— Нет. Это было не то. Он был здесь. В моей комнате.
Она всегда знала, что у него проблемы с зависимостью. Он был таким на улицах. Семена мака, белладонна, даже лауданум. Все, до чего он мог дотянуться, он пробовал. Но она думала, что если он перейдет на работу в Церковь, у него не будет доступа ни к одному из этих наркотиков.
Видимо, она ошиблась.
Мэв встала и открыла мешочек, глядя на порошок внутри.
— Ты уверен, что это не вызывает у тебя видений? Прости, что спрашиваю, Леон. Я согласна, что он опасный человек и что это настоящий вампир. Но я просто… мне трудно поверить, что он был в твоей комнате, когда ты видел гигантские бочки. Ты выходил из комнаты?
— Нет! — он вскинул руки и снова начал смеяться, этот маниакальный звук резал уши. — Думаешь, это все из-за какого-то наркотика? Нет, Мэв. Он стоял в этой комнате и рассказывал мне все свои секреты. Он очистил свою душу, как это сделал бы любой хороший католик, и я был вынужден слушать из-за этой проклятой одежды!
Леон снова схватил одежду и попытался сорвать каждую вещь с себя. Он пытался сорвать одежду священника, борясь со всеми этими кошмарами.
— Думаю, тебе нужно немного поспать, Леон, — сказала она, грустно опуская мешочек. — Тебе нужно взять себя в руки, и тогда ты будешь мыслить рационально.
— Я мыслю рационально. Он рассказал мне все, Мэв, и я пережил все, что он подсыпал в мой напиток, — Леон указал на нее, и кончики его пальцев были в крови. — Здесь ты тоже в опасности. Он так много рассказывал мне о тебе. Так много о том, что он планирует сделать и как он собирается навредить тебе.