Кровосос

Сухаревский Роман

– Ты умеешь… становиться невидимым? Что-то не слышал я о таких способностях у вампиров… – с трудом выдавил из себя сильно опьяневший Пацкевич.

– Сергей, ты много чего не знаешь о вампирах. И тебе предоставляется уникальная возможность узнать о них всё. Я прожил на этом свете больше ста тридцати лет. Прекрасных, ста тридцати лет. Но я считаю, что всё рано или поздно должно заканчиваться.

Должно закончиться и моё вековое путешествие. Не смотря на то, что я давно утратил свою человеческую сущность, что-то человеческое во мне всё-таки осталось. Я просто по-человечески устал. Я увидел в этой жизни всё, что хотел увидеть. Попробовал всё, что можно только было попробовать. И теперь, после стольких лет скитаний, я просто хочу закончить свой долгий путь обыкновенной, человеческой смертью. Сергей, я предлагаю тебе вечную жизнь и огромную силу в обмен на моё освобождение. Подумай, что ты теряешь? В любой момент ты сможешь, как и я передать свою силу любому другому.

– А почему… ты не можешь… просто укусить меня, да и всё? Я так понимаю… сопротивляться тебе бесполезно? – Пацкевичу с трудом удавалось выговаривать слова, а глаза сами закрывались от усталости.

– Как я говорил ранее, этот дар может принять человек, который поистине этого желает, а ритуал передачи не так уж и прост, как показывают в кино. Напоминаю тебе, Сергей, что подобного предложения тебе не сделает никто и никогда. Так же, кстати, за долгие годы жизни я накопил немалую сумму денег. Если ты согласишься, я отдам их тебе. Вот, возьми – это номер банковского счёта и название банка, – окончив монолог, Александр вложил в руку Сергея маленькую зелёную карточку.

– Заманчивое предложение… особенно его вторая часть, – Пацкевич посмотрел на карточку с цифрами. – Терять мне всё равно нечего… кусай!

– Скажи, Сергей, ты искренне этого хочешь? – вампир стал на колени и достал из кармана небольшой нож и флягу.

– Да! Я искренне этого хочу! – громко сказал Пацкевич, не отрывая глаз от зелёной карточки.

Стоя на коленях, Александр закатил рукав на левой руке и ловким взмахом ножа сделал глубокий порез на предплечье. Поднеся серебристую флягу к ране, вампир вмиг наполнил её обильно текущей кровью. Встав

с колен, он вскинул руки к небу и громко произнёс:

– Смотри, хозяин! Этот человек искренне вожделеет принять твой уникальный дар! Да буду я чист перед тобой! Да буду я оправдан перед тобой! Разреши передать твоё проклятье этому искреннему человеку и совершить обряд! Повелитель огня и льда, грешных душ и развратной плоти, возьми этого человека в свой бессмертный легион!

Пацкевич наблюдал за этой «вакханалией» совершенно спокойно, чувствуя себя как в кинотеатре. Тем временем Александр произнес ещё какие-то слова на непонятном языке, подошел к Сергею и заставил выпить содержимое фляги.

– Да будет так, хозяин! – громко воскликнул вампир и впился в шею Пацкевича.

В первое мгновение после укуса Сергей почувствовал сильную боль, которая с каждым ударом сердца, волнами, плавно растекалась по всему телу. Спустя небольшой промежуток времени, боль переросла в легкое жжение, окутавшее каждое нервное окончание, каждую клетку его организма. Потом всё стихло. Почти всё. Осталось лишь голое сознание, пытающееся тусклым огоньком осветить бесконечную, черную пустоту. Пустота становилась все огромней и зловещей. И одинокий огонёк, не сумевший долго сопротивляться столь могущественной, неизвестной силе, мигнул в последний раз и навсегда растворился в бесконечном, ледяном пространстве…

Когда первые лучи солнца коснулись крыши нелепой постройки, Пацкевич ещё находился в бессознательном состоянии. Он лежал на полу лицом вниз, растянувшись вдоль комнаты. Утреннее солнце поднималось всё выше, и золотистые лучи начали проникать в помещение сквозь многочисленные щели в крыше. Как только один из лучей еле коснулся указательного пальца Сергея, тот судорожно дёрнулся и сильно покраснел. Новоиспеченный вампир тут же пришел в себя.

– А! Что за… – схватившись за обожженный палец, вскрикнул Пацкевич.

– Солнышко, господи! Солнышко! Я лучше чебуреками буду торговать на казанском вокзале, чем снова влезу в шкуру этой кровососущей твари! – раздался торжественный возглас Александра, где-то за пределами «конуры».

Конец ознакомительного фрагмента.