Кровопийца
Шрифт:
— Но… — вспомнила я было о трупе, но покосилась на Арчи. Нельзя ведь рассказывать…
— Он знает, — сказал Брис, кивая в сторону парня, — вытащил из меня всё. Что ты хотела сказать?
— На трупе, на шее было две дырки…И сам труп был таким белым, словно бы в нем вообще крови не было…
— Беатрис, и ты туда же!
— Попрошу заметить, что все в этом замке бледные, — поддержал Марвин, — и ходят они с такой скоростью, что уследить за ними не можешь! И в записке Авалона сказала «Кровопийцы»!
— Ходят они и правда быстро, — согласилась Агнесс.
— А когда Беатрис уколола палец, служанка тут же ушла из комнаты и даже не помогла ей,
— И манеры у них старинные…
— Так давайте проверим! — воскликнул Арчи, явно сдаваясь под напором алкоголя. — Прижмем к стене горничную. Покажем ей кровь. Если не сдержится — вампир.
— Я не очень хочу это проверять…Они ведь, должно быть, сильные.
— Как быстро вы приняли идею существования вампиров! — вскликнула Джанет.
— Знаете, меня ведь Моника волнует. Она…странная, — тихо сказала Агнесс, — я думала, что Габриэль её на наркотики подсадил, но…
— У нас в замке есть Габриэль? — удивленно произнес Брис, вглядываясь в список. — Тут тоже есть какой-то Габриэль Кроули.
— Не думаю, что они родственники. Они ведь совершенно не похожи.
— Может, он в мать пошел.
— Ребят, — негромко произнесла Агнесс, подходя ближе, — давайте уедем. Хватит уже с нас.
В комнате в очередной раз возникло молчание, нарушаемое лишь стуком починенных часов с маятником. Мы несколько раз переглянулись, но безмолвно поняли, что единогласно пришли к решению. Все поочередно кивнули.
— Даже, если это эксперимент, он прошел успешно, — заключил Марвин, закрывая тетрадь. — А, если это не эксперимент, то лезть в эти дебри нам не стоит.
Глава 17. Четверо
Положив косметичку в и без того забитый под завязку чемодан, я в очередной раз схватила с тумбы телефон. Вилфорд так и не прочитал моё сообщение, не отвечал он и на звонки, отчего чувствовала я себя если не скверно, то одиноко уж точно. Как мне рассказать об истинной причине столь скорого возвращения домой? Я не придумала ничего лучше кроме, как сослаться на последствия эксперимента и на постоянный страх о мысли о гуляющем маньяке. Говорить ли ему о призраках? Нет, нет и ещё раз нет. Я люблю Вилфорда и не хочу расставаться с ним потому, что он сочтет меня сумасшедшей. О вампирах так и вовсе речи идти не может, не только потому, что это абсурд, но и потому, что я сама до сих пор не считаю это правдой.
Прошлым вечером мы поговорили с профессором, и он был очень удивлен, что сразу шесть человек решили покинуть эксперимент одновременно. Рассказав ему о видящихся нам призраках (думаю, именно этого результата он и добивался), мы, написав заявление, попросили его рассказать об использованных психологических приёмах, сославшись на то, что наш отъезд не за горами, да и мы более не участники происходящего. За кружкой чая Бенджамин поведал нам о сломанных часах, об управлении водопроводной системой, идея с которой быстро закрылась из-за жалоб горничных, о постоянных перестановках различных предметов интерьера (чего я, признаться, даже не заметила), а также о портрете Доротеи, который хозяин замка любезно отдал для реставрации. Реставрировали его, безусловно, так, что бедная Джанет лишилась съеденного завтрака, однако, на вопрос о портрете Твилы и Айзека Кроули профессор лишь пожал плечами, рассказав о том, что случай с мячом и его поразил до глубины души. Решив доказать Бенджамину всеобщую правоту, мы направились в старую комнату Агнесс, где с ужасом обнаружили на картине улыбающегося мальчика. Стоит ли говорить
Думая об этом сейчас, я вновь и вновь пытаюсь понять: правильно ли мы поступаем, сбегая из замка из-за столь невыясненных обстоятельств? Полагаю, что да. Труп Зои Уиллер был последней точкой моего пребывания в этом месте, и только это пугает меня сильнее всяких призраков и вампиров. Легенды и сказки не имеют власти там, где видна смерть…
Присев на краешек кровати, я вздрогнула, когда дверь распахнулась. Не задерживаясь на пороге, внутрь шагнул высокий мужчина в синем комбинезоне, увидев который я инстинктивно подорвалась с места, бросаясь к окну. Закрыв за собой дверь, флорист грозно сдвинул брови к переносице, бросая мимолетный взгляд на собранный чемодан.
— Уже поздно, — нервно бросил он, начиная кусать губы изнутри. — Теперь поздно.
— О чем вы? Ворвались в комнату, говорите такие вещи…Сделаете шаг, я закричу!
— Это не к чему. Вы ведь всё знаете.
— Да о чём вы вообще!? — схватившись за ручку балкона, я с ужасом осознала, что сама же заперла её на ключ…
— Записка, — произнес он, и моё сердце рухнуло вниз. — Тот рыжий мальчишка нашел её на чердаке.
— Это…ваше?
— Да, это моё.
С минуту мы рассматривали друг друга. Он, ожидая реакции с моей стороны. Я, пытаясь понять всю несостоятельность сказанной шутки. Хотите сказать, убийца, живший несколько веков назад, стоит сейчас передо мной? Вилфорд был прав, этот флорист попросту сумасшедший.
— Вы не сможете сбежать, — грустно произнес он, указывая рукой на чемодан.
— Вы мне помешаете?!
— Не я. Господин Кроули найдет вас, где бы вы ни прятались.
— Выйдите, пожалуйста. Я уже уезжаю домой…
Мужчина сделал шаг вперед, и я врезалась в стекло балкона, пытаясь отступить назад. Если действовать быстро, можно вскочить на кровать, а потом, обогнув стол, добежать до дверей. Если он подойдет ещё ближе, сбежать уже не получится, но я и правда закричу, что есть силы. Этот мужчина с заросшим лицом очень опасен из-за своих психических заболеваний. Изнасилует? Убьет? Даже понять не могу, что у него в голове!
— Айзек считает вас новой мамой.
— Айзек давно умер, про кого вы говорите?
— У мальчика не было материнской любви. Он был таким же жестоким, как отец. Теперь он ищет то, чего ему не хватало…
— Прошу, — на моих глазах появились слёзы, — прекратите…
— Впрочем, все они ищут то, чего им не хватало. Вот только за их грехи не видать им этого. Вы не должны достаться господину Кроули.
— Я уезжаю сегодня же!!! Вы не верите мне?! — я сильно повысила голос, надеясь, что кто-то да меня услышит.
— Это вас не спасет. Считаете вампиров выдумкой?
— Конечно!!!
— А так? — флорист за одну секунду оказался прямо передо мной, и я, заплакав от страха, побежала к двери, но моё запястье больно сжали, отбрасывая на кровать. Тяжелая туша нависла сверху, и я замотала головой, пытаясь увидеть хоть что-то за слоем слез.
— Прошу вас! — закричала я. — Не делайте этого!
— Не причисляйте меня к насильникам. Я избавляю страдающие души от мук.
— Уйдите!!! Я отдам всё ценное, что есть, только уйдите!!!