Кровник
Шрифт:
— И не подумаю, — возразил я. — Кто тебе сказал, что они собираются стрелять? Они оба водители. Чтобы машина вышла из строя, стрелять не обязательно. Можно и так что-нибудь там вырвать с корнем — всего-то делов.
— Все просчитал, да? — ненавидяще глядя на меня, прошипел Зелимхан. — Все предусмотрел!
— Работа такая, — я скромно покачал автоматом. — Без расчетов — никуда. Помимо этого, я предусмотрел еще пару десятков пакостей с твоей стороны, так что расслабься, мужик, и доверься мне. Все будет тип-топ.
— Молодец, — потухшим голосом констатировал
Мои водилы уже вовсю орудовали в моторах духовских «Уралов», забравшись на бамперы и открыв капоты. Спустя пять минут они вернулись обратно, притащив с собой целый пук проводов разного калибра. Никто из «духов» их произволу не препятствовал.
— Деятели, — презрительно вымолвил Зелимхан. — Достаточно было провода прерывателей вытащить — зачем всю проводку пообрывали?
— Мало ли? — мудро ответил я. Хотя и сам не взял в толк, отчего это мои водилы раскурочили всю проводку в «Уралах». — В кулацком хозяйстве все пригодится. Хорошая у тебя дисциплина, командир, — похвалил я Ахсалтакова и скомандовал:
— Ну, полезай в кузов. Пора отправляться.
Пару секунд поколебавшись, Зелимхан залез в кузов, где его тут же развернули лицом к заднему борту и наставили в спину сразу четыре ствола. Раритет все же, знатный волчара.
Забравшись в кабину, я дал водиле команду газануть покруче, очень скоро мы отъехали за поворот, потеряв «духов» из виду.
— Давай дальше, — поправил я водителя, когда он начал сбавлять скорость, чтобы притормозить в соответствии с ранее поступившей командой. — Еще чуток проедем. Вдруг они быстро бегают? — И представил себе, какая буря эмоций сейчас одолевает томящегося в кузове Ахсалтакова.
Проехав еще метров восемьсот, я дал команду остановить машину и вылез наружу.
— Ну вот и все, Зелимхан, слезай, — обратился к нахохлившемуся командиру «духов», сжимавшему в могучих руках перекладину заднего борта. — Все, как обещал… Хотя — ей-богу, не знаю, что мешает мне забрать тебя с собой!
Тяжело спрыгнув в грязь, Зелимхан принял из кузова жену и младшего сына. Шамиль же проигнорировал протянутую руку отца и спрыгнул сам, гордо отвернувшись от Ахсалтакова-старшего. Пожав плечами, Зелимхан взял за руку Аюба, обнял жену, и они медленно двинулись прочь от машины, вслед за одиноко шествовавшим молодым муллой.
— Ну вот, спровоцировали семейный конфликт, — огорченно констатировал я и решил немного подождать. Если я нехилый психолог, сейчас Зелимхан должен обернуться и сказать что-то особенно веское. «Чехи» любят, чтобы последнее слово оставалось за ними — такова специфика горского характера.
Удалившись метров на 50, Зелимхан обернулся и крикнул:
— Ты молодец, командир! Обманул меня… Такое еще никому не удавалось. Ты только чуть-чуть ошибся! Надо было маску надеть. Теперь за твоей головой будут охотиться минимум двести человек. Минимум! Мой тебе совет, Иван, — никогда не ходи возле Старого Мачкоя! Никогда…
ГЛАВА 15
Итак, рыжий Исрапи бухнулся на колени в паре метров от левой передней дверцы «Лендровера»,
— Ааалллах акбар! Вуааллах акбар!
Один из подтянувшихся вслед за рыжим к нашей тачке — смуглый, как негр, пожилой «дух» в красивом зеленом берете (по всей видимости, старший) — быстренько сообразил, что имеет место какая-то заморочка, и жестом остановил остальных. Затем он потыкал в нашу сторону указательным пальцем левой руки, и боевики, быстро рассредоточившись в две шеренги, направили на нас с Тэдом стволы.
Для того, чтобы обезоружить пузана Исрапи, пребывающего в состоянии аффекта, вызванного радостью встречи со старым знакомым, мне нужно было всего лишь резко открыть дверь, кувыркнуться к рыжему и сдернуть у него с плеча автомат. Однако за то время, которое необходимо для выполнения такого трюка, восемь стволов успели бы разнести нашу тачку в клочья — вместе с содержимым.
Ну уж нет. Зря, что ли, три дня на ремонт потратили?!
— Мы что, опять будем участвовать в застолье? — поинтересовался Тэд, близоруко щурясь на коленопреклоненного Исрапи (повернуть голову вправо и взглянуть на зрачки стволов, направленных в нашу сторону, он пока не удосужился). — Почему этот человек так рад встрече с тобой? Он что — обязан тебе жизнью?
— В некотором роде, — ответил я, кисло улыбаясь. — Когда мы виделись в прошлый раз, я забыл пристрелить его. Вот он и радуется. У тебя фотопленка осталась?
— А что? — удивился Тэд. — Зачем тебе фотопленка? Вообще, есть пять катушек, НЗ.
— У тебя будет прекрасная возможность запечатлеть уникальные кадры, — пообещал я Тэду. — Что называется, вживую: стерилизация, затем скальпирование с последующим сдиранием кожи со всего тела и, в завершение, медленное поджаривание меня на костре.
— Ну и шутки у тебя, Боб, — укоризненно нахмурился Тэд. — Ты вообще невежда, — выйди, поприветствуй своего друга, подними его. Что сидишь, как статуя?
— Да я бы вышел, старина, — согласился я и сожалеюще развел руками. — Только боюсь, вон тем парням может не понравиться моя двигательная активность…
Обратив наконец внимание на восемь дульных срезов, красноречиво глядящих на нас, Тэд присвистнул и изменился в лице:
— Что это они? — прошептал он. — Смотри, они на нас оружие направили. Это же нарушение мер безопасности!
— Да вот и я про то же! — сокрушенно пробормотал я и, повинуясь жесту пожилого «чеха», растворил дверцу и начал выбираться из салона.
Рыжий пришел в себя и резво вскочил с колен, внимательно наблюдая за моей высадкой.
— Только тихо-тихо, золотой ты мой! — предупредил он и, сняв автомат с плеча, удобно ухватил его, удерживая ствол кверху. — Сделай хоть одно резкое движение, артиллерист, я тебя махом продырявлю!
— Ну что ты, Исрапи, — как можно! — укорил я рыжего, самостоятельно растопыривая ноги и упирая руки в правую заднюю дверцу. — Можете не обыскивать, у меня, кроме ножа, ничего нет, — я достал из нагрудного кармана куртки свой нож и положил его на крышу на расстояние вытянутой руки.