Кровавый сон

Таннер Н.

Кулл осмотрел стену, из которой — в его сне — появились убийцы. Он знал, что где-то здесь скрыт выход в тайный коридор. Весь дворец был пронизан ходами, как трухлявый пень, и, при желании, любая тварь могла проникнуть куда угодно. Хотя, конечно, найдется сотня других способов расправиться с благородным атлантом.

Послышался слабый стук в дверь.

Кулл схватился за меч и хрипло спросил:

— Какого черта?

Вошедший стражник отвесил почтительный поклон.

— Ваше Величество, прибыл гонец с восточной границы — там неспокойно. Собрался Совет. Тебя нижайше просят почтить

его своим присутствием.

— В эту пору? Хорошо, обожди за дверью.

Как все странно складывается: Кулл только что видел сон о заговоре и думал о нем, и вдруг неожиданно собирается Совет! Может быть, настал час поквитаться с теми, кто посеял в его душе семена подозрительности и страха. Вероятно, они боятся сунуться сюда — проведали, что король предупрежден об опасности, и не рискнут напасть на волка в его собственном логове. Вспомнив с невероятной отчетливостью приснившуюся схватку, Кулл ухмыльнулся и потянулся за доспехами — там, во сне, они не помешали бы ему. Вложив в ножны меч и заткнув за пояс кинжал, он решительно шагнул за порог.

Угрюмые коридоры освещались тускло горящими факелами. Кулл внимательно оглядывал все темные закоулки, смутно ожидая нападения. В колеблющемся свете люди превращались в неясные тени, а призраки вполне могли бы сойти за людей. Замершие, как изваяния, Алые Стражи своей неподвижностью только усиливали тревогу атланта.

Король миновал библиотеку — за тяжелыми занавесями ему померещилось какое-то движение, пересек Тронный зал и по длинной анфиладе комнат прошел к залу Совета. Кулл остановился в дверном проеме и окинул помещение взглядом. Все лица повернулись в его сторону. Советники поднялись и склонились в почтительном поклоне. Все было как обычно, исключая неурочный час. Как всегда, дверь надежно заперли изнутри, король подал знак садиться и прошел на свое место на возвышении.

— Валузийцы, что заставило вас потревожить короля глухой ночью? — грозно спросил он и, бросив привычный взгляд налево, с запоздалым сожалением подумал: «Глупец, я не взял с собой Брула. Их семнадцать… Кого же из них я видел сегодня с колдуном?»

— Ваше Величество, — заговорил первый советник — угрюмый старик, с покрасневшими от бессонницы глазами, — на восточной границе неспокойно. Орды кочевников вторглись в пределы империи, разметав наши сторожевые посты. Их предводитель, могучий воин и страшный колдун, по описанию — лемуриец, прислал тебе оскорбительное письмо…

«Значит, война, — подумал Кулл. — Ну, что ж. Это прекрасно — войска застоялись и обленились, утратив былую стремительность и силу. Оружие ржавеет без употребления. Вдыхать полной грудью пьянящий воздух битвы, скакать на горячем коне по неведомым землям и даже страдать от полученных ран — все лучше, чем гоняться за призраками в древнем дворце».

Беспокойство не покидало короля. Старик все бормотал, читая вражеское послание… И дрема медленно навалилась на Кулла. Услышав возбужденные голоса, он приоткрыл глаза и с изумлением увидел, как неузнаваемо исказились лица советников в ставшем вдруг зеленоватом освещении сводчатого зала.

Он почувствовал что-то неладное

и вспомнил, что иногда — после тяжелого потрясения — люди погружаются в состояние зыбкого безумия: они действуют и говорят, подчиняясь лишь своим грезам. Кулл попытался стряхнуть морок, вырваться из сновидения, и это ему почти удалось: ему приснилось, что он проснулся.

Чтение письма меж тем закончилось, возникла пауза, и король, вскинув голову, увидел, что все пристально смотрят на него. «Я должен разозлиться и заорать? — подумал он. — Неужели мои любезные подданные ждут именно этого?»

— Ваше Величество, оглянитесь, кто стоит за вашей спиной! — с испугом вскрикнул кто-то.

Все прежние подозрения нахлынули на Кулла.

«Они хотят, чтобы я повернулся к ним спиной! Чтобы я не увидел их ликующих лиц и оружия, которое они прячут в своей одежде!» И краем глаза Кулл взглянул через плечо — никого, как и предполагалось.

Советники между тем начали подниматься с мест, возбужденно переговариваясь и указывая то в один конец зала, то в другой. Но большинство с недоумением и ужасом уставилось на короля. Кулл сделал шаг вперед и обвел собравшихся взглядом, полным ярости.

— Клянусь Валкой, вы не выйдете отсюда живыми, если не скажете, что у вас на уме! — прорычал он, сжимая рукоятку меча.

Но негодяи уже выхватывали мечи, и, в лязге и шуме, Кулл расслышал только один голос:

— Измена! Под видом короля нами правит колдун!

Атлант отшатнулся и тут же увидел прямо перед собой скалящийся череп с пылающими глазами: вместо главного советника перед ним стоял Тулса Обреченный.

— Ах, вот как! Ловушка! Ну погоди же, змеиное отродье! Напрасно ты считаешь себя неуязвимым. Ты так же смертен, как и все мы! И, клянусь всеми богами, здесь и сейчас я уничтожу тебя! — С этими словами Кулл вытащил меч, поднял его над головой и ринулся вперед. Разрубленное тело старика рухнуло к его ногам, заливая мраморные плиты кровью.

Недоумевая — кровь колдуна высохла много столетий назад! — король опустил клинок и тут же получил удар по наплечнику. Он резко развернулся к нападавшему и за его спиной заметил все тот же оскаленный череп.

— Не уйдешь! — проревел Кулл и направил острие прямо в горящие глаза, а в ответ услышал дьявольский хохот.

Ярость застлала красной пеленой глаза атланта, он пригнулся и принялся крушить мечом все вокруг, широко и размашисто. Получая и нанося удары, он с удовлетворением слышал чавкающий звук входящего в плоть клинка, понимая в то же время, что оборотень опять ускользнул от него.

Как обезумевший от запаха крови тигр, Кулл метался по залу, почти не встречая сопротивления и видя перед собой только чудовищный лик. Споткнувшись о чей-то труп, он на мгновение остановился и перевел дыхание, со свистом втягивая в себя воздух. Легкий ветерок коснулся его разгоряченной щеки, он поднял голову и увидел, что дверь зала распахнута. Насмешливый голос, подобный завыванию ветра над зимними холмами Атлантиды, окликнул его:

— Я здесь, правитель Валузии! Кажется, ты хотел поквитаться со мной? Что же медлишь?