Кровавый сентябрь
Шрифт:
– Может, в милицию сообщить? Или в администрацию отеля? Её, наверное, ищут.
– Погоди, давай не будем спешить. Пускай сначала выспится, а потом мы её расспросим.
– Как знаешь, – неуверенно ответила Вера.
Однако девушка спала недолго. И часа не прошло, как она появилась на нашей террасе.
– Ты зачем встала? – кинулась к ней Вера. – Иди, полежи, тебе отдохнуть надо. Посмотри, на кого ты похожа.
Девушка не стала возражать. Вера проводила её вниз и снова уложила на диван. Потом мы её накормили. Несмотря
– Как тебя зовут, девочка? – спросила Вера, забирая у неё пустой поднос и присаживаясь на край дивана.
Она ответила не сразу. Потом подняла на меня глаза и тихо сказала:
– Марина.
Почему она смотрит на меня такими глазами, от которых в дрожь бросает? Именно на меня? Как будто хочет что-то спросить, но не решается.
– Откуда ты такая взялась? – снова спросила Вера.
Она не ответила.
– Ну что же ты? Не бойся, здесь тебя никто не обидит.
Марина снова посмотрела на меня.
– Я и не боюсь. Иначе бы не пришла к вам.
– Так кто же ты? – продолжала Вера. – Ты потерялась? Сбилась с дороги?
В глазах девушки появилась мольба.
– Разрешите мне остаться у вас. Я завтра вам всё расскажу.
И снова взгляд в мою сторону.
– Конечно, оставайся, девочка. Ты не против, дорогой? – Вера подняла на меня глаза.
– Пожалуйста. У нас места хватит. Переночуешь на этом диване, а завтра, если захочешь, пойдём вместе на пикник.
– Спасибо вам. – Девушка с благодарностью посмотрела на нас.
– А сейчас ты примешь ванну, – решительно заявила Вера. – Иди, Ванечка, погуляй, мы тут теперь сами разберёмся.
Я оставил их одних и направился к Ваське.
– Эй, убийца монстров, не хочешь перед сном прогуляться?
– Так темно же!
– Ты что, темноты боишься? – подмигнул я.
Васька тут же вскочил из-за компьютера.
– Идём! – Потом понизил голос и скосил глаза на дверь в гостиную. – А кто это у нас?
Я пожал плечами.
– Да я и сам не знаю. Заблудилась, наверное, в лесу. Отбилась от своих и заплутала. Говорит, что завтра всё расскажет. Устала очень.
– А она что, у нас останется?
– На ночь. Пускай выспится как следует. Утро вечера мудренее.
Мы вышли в темноту спустившейся ночи. Впрочем, ночь была там, в лесу, а здесь, в отеле, жизнь кипела на полную катушку. Вся территория была освещена красноватым светом неоновых фонарей. В ресторане гремела попса, из кегельбана доносились удары тяжёлых шаров. Отдыхающие прохаживались по аллеям, утопающим в густой тени гигантских лиственниц, в беседках сидели шумные компании и предавались беззаботному веселью.
Мы молча мерили шагами бесконечные аллеи, наслаждаясь удивительно тёплой погодой. Побывали во всех закоулках, какие только можно было обнаружить. Заглянули в тир, где
Какая-то неведомая сила тянула меня к этому забору. Я прошёлся вдоль него, пока не обнаружил в стене небольшой пролом, недостаточный для того, чтобы в него мог пролезть даже ребёнок, но вполне пригодный для наблюдения за тем, что происходит внутри. Я заглянул в отверстие – и тут же отшатнулся назад.
Буквально в пяти метрах от меня стоял тот самый джип, который мы видели на станции. Или очень похожий. Возле него вертелись какие-то люди. Они стояли в тени, поэтому я не мог разглядеть их лиц. Но вот один из них повернулся, луч света упал на его лицо.
Это был кавказец. Более того – я не мог в этом ошибиться, – это был чеченец. Слишком много насмотрелся я на них на своём веку, чтобы допустить ошибку.
– Пойдём отсюда, – шепнул я Ваське.
Сыну передалась моя тревога. Больше нигде не останавливаясь, мы прямиком направились к нашему коттеджу.
– Ну как? – спросил я Веру, когда мы пришли.
– Спит.
Я на цыпочках прошёл в гостиную. Марина безмятежно спала, оставив на пороге сна все свои невзгоды. Светлые волосы в беспорядке рассыпались по подушке, обрамляя симпатичную мордашку нашей странной гостьи. Я невольно улыбнулся. Пускай спит.
Её глаза… Перед моим внутренним взором вдруг снова всплыл этот её взгляд. В нём было что-то такое… не знаю, как это выразить. Что-то такое, что как бы делало нас сообщниками. Бред какой-то! Или не бред?..
– А ты знаешь, Вань, – сказала Вера, когда мы уже ложились спать, – это ведь она была сегодня в лесу. Это её лицо.
– Да, на медведя она что-то мало походит, – мрачно пошутил я.
– И ещё, – добавила она, выдержав паузу, – у неё все вены исколоты. Вот здесь, на локтевом сгибе.
Этого ещё не хватало! Наркоманка!
Я не стал говорить Вере о джипе, только что виденном нами за бетонным забором. И о целой ватаге кавказцев. Не хотелось её зря беспокоить.
Хотя беспокоиться было из-за чего. Я чувствовал, как откуда-то изнутри поднимается тревога, и как ни уговаривал я себя, что всё это не более чем плод больного воображения, отделаться от неё я уже не мог.
7.
Утром в столовой я подозвал Вольдемара.
– Мы сегодня на пикник собираемся, на весь день. Соберите нам с собой что-нибудь из еды. Да, и горячего положите. Очень у вас сегодня котлеты вкусные.