Кровавый пасьянс

Серые темные тучи клубились, шли очень низко, давили своей мрачной массой.

Джип «Ниссан-Патрол» резко сбросил скорость, плавно вошел в парковочный ряд и затих в однообразной череде японских внедорожников. Дородный человек, в расстегнутой короткой рыжей дубленке и классического покроя костюме, без шапки, морщась от холодного со снежной крупой ветра, выпрыгнул из джипа прямо в мокрую грязь, захлопнул дверцу и заспешил к дубовым дверям высотного здания с резными колоннами.

Он почти вбежал в вестибюль, нервно стянул дубленку, всучил ее опешившему дежурному полицейскому, пояснил кратко: «Некогда мне!» – и помчался к широкой, укрытой

красной ковровой дорожкой, лестнице. Он побежал наверх, оставляя грязные следы.

Полицейский подошел к огороженной барьером раздевалке, передал дубленку гардеробщику, спросил:

– Кто это?

– Лакрионов. Мэр Сергеевска.

– Я-то думал.

– Э-э… Он друг…

– Чей?

– Чей, чей… Его.

Тем временем Лакрионов был уже в приемной. Сидевшая за тяжелым массивным столом из мореного дуба секретарша только чуть привскочила, но он уже ворвался в кабинет губернатора и замер.

Длинный стол для совещаний был заставлен бутылками с минеральной водой. Шуршали перебираемые холеными толстыми пальцами листки отчетов и справок – шло совещание. Лакрионов узнал всех «ментов»: начальника краевого управления МВД, начальников областного и городского управления, начальников ГИБДД и отделения МЧС, таможни, порта и прочих силовиков края. Не было только фээсбэшников. Губернатор исподлобья стрельнул в Лакрионова взглядом, но не пошевелился. Зачитывавший месячную сводку начальник городского УВД по инерции произнес еще несколько фраз:

– Таким образом, у нас в работе четыре организованные преступные группировки, три из них этнические – это китайская Ли Гуана, корейская Кима и вьетнамская Хэн Хана. Портовая группировка братьев Акашиных всем хороша известна… – Он умолк и тоже повернул голову в сторону дверей.

Лакрионов мимо сидящих за столом уверенно направился к губернатору.

– Что у тебя? – Губернатор откинулся на спинку кожаного кресла, взбудораженный вид друга не произвел на него никакого впечатления.

– Читай. – Лакрионов всучил губернатору розоватый плотный лист бумаги, источающий нежный аромат духов.

Губернатор покорно начал читать вслух:

– «Свершилось! Не ищи меня! Я долго была рядом с тобой, но твой член всего шесть сантиметров, и я устала ничего не чувствовать, я женщина. А мой Дракон, хоть и карлик, даст фору любому из мужиков!»

Губернатор недоуменно воззрился на Лакрионова.

За столом начались смешки. Мэр Сергеевска стоял красный как рак, он не ожидал, что текст будет прочитан вслух.

– Саша, что за хрень? Член шесть сантиметров! Чей член? Твой?

– Ха-ха-ха!!! – Мужики за столом взорвались хохотом, совершенно не щадя самолюбия Лакрионова. Тот отвернулся и стоял спиной к силовикам, пока они бушевали, держась за животы. Даже друг-губернатор не сдержался, гоготал во все горло.

Отсмеявшись до колик в животе, через какое-то время, вытирая слезы, успокоились. Губернатор, ощутив после смеха прилив сил и бодрости, подергал убитого горем Лакрионова за рукав.

– Саша, сегодня же не первое апреля! Смешно, конечно, но что значит твоя клоунада?

– Какая клоунада?! – взорвался гневом Лакрионов. Стыд и бессилие сменились злобой. – У меня баба сбежала! С этим самым Драконом…

Губернатор насупился, построжал.

– Зачем ты так? Мог отдельно со мной поговорить.

Кое-кто за столом все еще посмеивался, покачивая головой.

– Хватит! – хлобыстнул ладонью по столу губернатор. – Мы все интеллигентные люди, давайте

вести себя соответственно… И что, Саша, ты хочешь от меня?

– Ты царь и бог! Верни ее!

– Зачем?

– Убью!

– Саша, как ты себя ведешь? Ты мэр города… Посмотри на меня, на них – вот нормальные мужики. А ты, как баба, нюни распустил… Шалава от него сбежала… С этим, как его, Драконом… Ты дурак, Лакрионов?! Да если это в газеты попадет, ты понимаешь, что с тобой будет?! А со мной?! А со всей нашей командой?! – Губернатор зло швырнул на стол «паркер» с золотым пером за пять тысяч долларов. – Мудак. Как ее зовут? Ольга, кажется. Иди, сядь, не стой надо мной!

Лакрионов покорно опустился на стул у стены. Губернатор молча перечел прощальную записку, проворчал:

– Дракон… карлик. Он карлик?

За столом опять прыснули.

– Карлик из цирка, – отозвался Лакрионов, глядя в пол.

– Какого цирка? Что там у тебя творится?!

Начальник краевого УВД твердым басом пояснил:

– Дракон, видимо, Лу Пычен – акробат, артист из тайваньской труппы. Цирк приехал на гастроли четвертого апреля. Три дня были выступления у нас здесь, потом они покочевали по краю – в Находке три спектакля, в Уссурийске – пять. Всего в труппе сорок человек артистов и обслуживающего персонала. Лу Пычен действительно карлик, и носит прозвище Дракон Любви.

– Николай Павлович, а ты почему так пристально взялся за тайваньский цирк? ФСБ у нас в крае крепкая, их дело…

– Мне цирк не нужен. Просто имею информацию, что Дракон Любви работает на тайваньскую разведку. До этого он работал в Гонконге, но его там легко вычислили. Долгое время он отсиживался на Тайване, теперь, видимо, у него новое дело – против нас.

– Это не секретная информация?

– Нет, информация открытая. ФСБ специально рассекретила Лу Пычена, чтобы он, поняв, что проиграл с самого начала, не делая глупостей, убрался подобру-поздорову. Наше управление в этой связи вело за Пыченом дополнительное наблюдение. Так, на всякий случай.

– Когда ты нашел записку? – обернулся губернатор к Лакрионову.

– Сегодня утром. Приехал к шести утра домой, с совещания, а ее нет, и записка на столе лежит.

– Знаю я твои совещания… Сбежала с Драконом… Надо ФСБ известить… Куда могли эти беглецы отправиться?

– Ясно куда – на Север, – сказал начальник УВД края. – В Комсомольске-на-Амуре комплектуют подводную лодку нового класса.

– Насчет Комсомольска – информация закрытая, – буркнул начальник отделения МЧС.

«Главный мент» ухмыльнулся:

– Эту закрытую информацию знает каждый житель региона.

Губернатор внимательно посмотрел на Лакрионова, произнес ободряюще:

– Не расстраивайся ты, плюнь. Она ведь у тебя кореянка, вот родная кровь взыграла, на Дракона ее потянуло.

Силовики скупо посмеялись шутке босса.

– Она вьетнамка, – пояснил Лакрионов. Своего друга сейчас он ненавидел.

Черная бронированная «ауди» с мигалкой на крыше неслась по улицам Москвы в сторону Кремля – через тридцать минут президент страны начинал совещание Совета безопасности. Глава Федеральной службы безопасности ехал в машине вместе с прилетевшим с Дальнего Востока начальником краевого управления и начальником ОСУ – Особого специального управления. Тревожную новость о побеге Дракона Любви сообщили в Москву еще вчера вечером – с утра уже прибыли дальневосточники. Принимать меры требовалось незамедлительно.