Кровавый Огранец
Шрифт:
“Я сама спрошу у него”, — решила Эми, наблюдая, как Огранцы, крепко держа концы лент, запрыгивают на столбы и выстраиваются в форме квадрата, в центре которого висит спелёнатый Арчи.
Милана сама не заметила, как её глаза наполнились слезами. Она поймала взгляд Наталии, но та сразу его отвела.
— Он мне никогда не нравился, — неуверенно хмыкнула Светлана. Она не узнала Арчи. Он выглядел совсем не таким, каким она его помнила. Сейчас он был более уверенным и сильным. — Пойдём лучше на центральную площадь, там, говорят, новый бутик открылся.
— Нет,
***
Я не успел полюбоваться красотами Московии — меня скрутили липкими лентами и по воздуху куда-то понесли. Глаза тоже закрыли, так что я ничего не видел.
Арчи, жидкость на бинтах блокирует твою чакру. Сейчас ты не можешь активировать узоры, — раздался в голове голос Алисы.
Вот как. Но это неважно, в городе я своими скудными силами не навоююсь. Сейчас у меня нет выбора, кроме как ждать и надеяться, что я выживу. Хоть и верится в такую удачу с трудом. Луиза атаковала слишком быстро. Почему-то я уверен, что это она всё подстроила. А кто ещё?
Меня тащили минут сорок. Потом посадили в какую-то лужу с липкой жидкостью и убрали бинты, кроме повязки на глазах. Молча обыскали и переодели в неудобную форму, похожую на одежду для психбольных — руки позади в одном рукаве. И как я буду в туалет ходить?
Потом меня снова спеленали и перетащили ещё куда-то. Я не брыкался. А смысл? Только хуже сделаю. На данный момент я не способен дать отпор, так что цель не сражаться, а выжить.
Наконец, меня запихнули в какую-то комнату, и я по лодыжку погрузился в липкую жидкость. За мной закрыли двери. По звукам я понял, что нахожусь в клетке. Через решётки я слышал, как кто-то шагал по каменному коридору. Вскоре вдали с лязганьем затворились двери и наступила тишина. Я принюхался. Пахнет знакомо и довольно приятно. Чем-то цветочным, я бы сказал. Обрызгали духами тюремную клетку перед моим прибытием? Я скупо улыбнулся своей шутке и сел у стены.
Эта жидкость не позволяет чакре циркулировать по телу, — напряжённо сказала Алиса. — Узоры тебе недоступны.
После слов Алисы я вспомнил, откуда знаю этот запах. Облачное вино, цилиндры для Гранёной Доски. Судя по всему, эта жидкость тоже сделана из Небесной Ваты.
Поесть мне не дали. Не знаю, сколько времени прошло, но я проголодался. В голове крутились сотни мыслей. Я не верил, что выживу. На моей стороне только Ната и Михаил. Не думаю, что остальной клан Беловых будет защищать вчерашнего Драгина. Ну а папочка и подавно не вступится. А что могут сделать двое Огранцев, пусть и сильных, против Императорской семьи?
Мы с Алисой обсудили варианты того, что может со мной произойти.
Я отстранённо заметил, что уже как-то не боюсь смерти. Столько раз был на краю, что надоело бояться. Может, когда наступит время казни, тогда…
Я услышал, как дверь в коридоре открылась и к моей клетке подошла
— Я пойду одна, — властно сказала она кому-то.
Я улыбнулся. Узнаю тётю. Ната подошла к моей камере. Я услышал, знакомый звук — вокруг неё крутится цепь. Видимо, защита от прослушки.
— Ты как, Арчи? — устало спросила она.
— Пока жив, — пожал я плечами. А потом у меня вырвалось: — Меня казнят?
— Нет, — уверенно ответила Ната. Жаль, что не могу видеть её лицо.
— Ты — Белов, — продолжила тётя. — Даже Император не посмеет казнить тебя.
— Вот как…
— У Разящих и Беловых один предок, который упоминается в документах времён Эпохи Катаклизма, девять тысяч лет назад.
— Цветок эдельвейса, — пробормотал я.
— Да. У Беловых и Разящих на гербе цветок эдельвейса.
— И что со мной сделают?
Ната некоторое время молчала. А потом устало проронила:
— Остров Свободы.
— М-м-м? — я повернул к ней лицо, ориентируясь на её голос.
— Это остров-тюрьма. Именно там заключённые добывают Небесную Вату. Сбежать оттуда почти невозможно. За всю историю зафиксировано лишь три случая побега.
— Тюрьма, значит, — я облегчённо улыбнулся.
— Снова странно себя ведёшь, — вздохнула Ната. — Любой Огранец в ужас бы пришёл от таких вестей, а ты улыбаешься.
— Я буду жить, — спокойно ответил я. — Это главное.
Не стал говорить, что с Алисой сбежать из тюрьмы вполне реально.
— Да. Молодец, Арчи. Просто жди. Когда нарисую пятую Грань — я вытащу тебя, — Ната воинственно взмахнула руками. Я понял это по порыву воздуха. — А до этого выживай. У Беловых свои связи на Острове Свободы, мы тебе поможем.
— Хорошо, Ната. Спасибо.
Я прекрасно понимал, что она ничего не может сделать. Не в Московии. Если не сдержит себя — навредит всем.
— Они повредят мои узоры? — вдруг забеспокоился я.
— Нет, не бойся. Каждый узор — священен. У Империи с Ираном союз, и Борис не рискнёт так нагло попирать заветы Омада. Твои Узоры не тронут.
— Ну и отлично…
— Самое опасное время — первые дни, когда ты только попадёшь на Остров. Тебя просто могут убить другие заключённые.
Ната заметно волновалась. Связи на Острове Свободы у Беловых явно не такие крутые, как ей хотелось бы.
— Как меня приплели к смерти принца? — иронично спросил я.
Ната зло зарычала. Я услышал, как она до хруста сжала кулаки.
— В твоей комнате нашли склянку с долгодействующим ядом, от которого умер Миша Разящий. Несколько служанок засвидетельствовали, что ты подходил к ребёнку и давал ему что-то попить.
— Мотив?
— Зависть. Миша в свои десять лет стал Огранцем, а ты в пятнадцать был обычным веником с покорёженным главным узором.
Я поморщился. А если прошлый Арчи и правда отравил маленького принца? Не удивлюсь.
Нет, Арчи. Прошлый хозяин тела не делал этого, будь уверен, — успокоила меня Алиса.