Кровавый Император
Шрифт:
Отец постарался максимально защитить комнату, где рожала Настя, — артефакты, Тёмный с ментальным блоком, какой-то странный дымок, который мешал мне чувствовать кровь. Но всё это было незначительной помехой для моей Кровавой ауры. Всё из-за гигантской разницы в уровнях. Ну и Камня Подавления, который Аурой Печати усиливает Кровавую ауру.
В общем, я прекрасно чувствовал, что творится в комнате, и никакая защита не могла мне помешать.
Несколько Целителей поддерживали жизнь в девушке. Я не мог различить, кто из них конкретно моя мама — аура позволяла мне чувствовать кровь, а не внешность. Но составить общую картину мне труда не составило.
— Как назовёшь девочку? — спросил брат.
— Я не знаю, — пожал плечами. — Не думал ещё. Рано.
— Назови в честь меня! — София схватилась за моё ухо.
— Ну, если мать ребёнка не будет против…
Отец недовольно посмотрел на меня, но промолчал. О поле ребёнка я узнал недавно. И то от Ани. Но это никак не изменило моего отношения к происходящему. Родители слишком опекали Настю, и меня это настораживало. С тех пор как она переехала в Первый, в моих отношениях с отцом и матерью пробежал холодок.
— Она будет не против, — убеждённо заявила София. — Ура!
А сердцебиение Насти слабело. Если вмешаюсь — могу незаметно её убить.
— Расскажи, каких роботов вы с Аней вчера сделали? — спросил я Софию.
— Боевых, — со знанием дела начала она. — Мы прикрепили к ним баллоны с жидким азотом и специальные артефакторные сети. Эти роботы очень круто ловят зеленоглазых! Но я хочу сделать другого робота, который сможет телепортироваться и создавать иллюзии. Дядя Алекс обещал помочь…
Слушая щебетание Софии, я продолжал внимательно следить за ситуацией в родильном зале. Ребёнка, наконец-то, достали, с ним всё хорошо. А вот Настя была на грани. И прямо сейчас Целители пытаются вытащить её с того света. И я уверен, что с таким мощным Целителем, как моя мама, это вполне реально. Сердце Насти забилось сильнее. Всего лишь одно мысленное усилие — и она умрёт. Но этот шаг, будто граница, через которую я не должен переступать. Это ужасно неправильно. Да, неправильно.
Я взъерошил волосы Софии и случайно скинул на пол куклу.
— Эй! — она насупилась. Кукла встала, отряхнулась и, как лягушка, прыгнула обратно в волосы Софии.
— Помогу тебе с твоим роботом, — я поцеловал сестрёнку в лоб.
— Спасибо!
Двери в родильный зал открылись, и оттуда вышла донельзя уставшая мама с ребёнком на руках. Мы все вскочили на ноги и уставились на неё.
— Вот, — сухим голосом прошептала она, протягивая мне дочь, завёрнутую в кучу пелёнок. — Девочка.
— Настя как? — взволнованно спросил отец, пока я брал на руки дочь. Я успел заметить страх в глазах матери, когда она посмотрела на ребёнка. Настоящий страх.
— Настя не выжила, — севшим голосом пробормотала она. — Тяжёлые роды. Мы боролись за неё
Отец рухнул на скамейку и взъерошил свои волосы:
— Как же так…
— Поздравляю, — мама устало мне улыбнулась. — Как назовёшь?
Я смотрел на маленькую ляльку, которая полностью помещалась в одной моей руке. На её голове торчал ярко-алый пучок волос. Она сжала кулачки и прижала ручки к груди. Странная. Кровь у неё очень насыщенная. И совсем не обычная — уж я это чувствую. Похоже, что она переняла мои способности.
— Софией назову, в честь тёти.
— Ура! — сестра дёрнула меня за штанину. — Дай подержать!
— Не сейчас, — я взлохматил ей волосы и снова случайно скинул куклу.
— Эй!
— Вижу, ты совсем не расстроен, — печально сказала мама.
— Я заберу маленькую Софию к себе?
— Она твоя дочь. Не спрашивай разрешения. Только давай попозже, Андрюш. Девочка хоть и очень здоровая, — голос матери дрогнул, — но не стоит сейчас её тащить так далеко. Пусть окрепнет.
— Тебе виднее, мам, — я подошёл к ней, приобнял и поцеловал в щёку. — Тебе нужен отдых. Завтра хорошенько обговорим всё.
— Ладно…
Настю мы похоронили на следующий день. Было очень грустно видеть плачущую маму — она привыкла к Насте, пока та гостила в Первом. Да и папа выглядел неважно. Я молча прижимал к себе маленькую Софию и смотрел, как гроб с Настей опускается в яму. И не чувствовал абсолютно ничего. Ни капли печали. Может, я не только телом перестал быть человеком? Но и душой?
София проснулась и агукнула. У неё и глаза были красного цвета. Прямо как у меня.
— Гу-а-а, — она улыбнулась и начала пускать пузыри изо рта. Я почувствовал, как моя кровь побежала быстрее. Лялька воздействовала на меня. Я лёгким усилием вернул свой кровоток под контроль.
— Гуа! — София замахала ручками и засмеялась.
Ох… Что-то мне подсказывает, намучаюсь я с ней.
Софию я забрал к себе, в Город Крови. Мама была не против. Судя по всему, она её побаивается и подсознательно винит в смерти Насти.
Пришлось хорошенько постараться, чтобы найти Софии няньку. Мелкая не контролировала свои способности и норовила вытянуть кровушки из каждого встречного. Решилась проблема довольно легко — я ей дал шарик своей крови, и София полностью переключилась на него. Она сжимала его, растягивала, гоняла по комнате. И всё — силой мысли.
Няня вскоре нашлась. Я лично проверял всех кандидаток. Им не говорили, чьего именно ребёнка они должны будут опекать. Наверное, они думали, что будут следить за дочкой кого-то из верхов Города Крови.
— Вы понимаете, что вам придётся работать с ребёнком? — холодным голосом спросил я.
Мне пришлось замаскироваться, чтобы скрыть свою личность.
— Да, — сухо ответила кандидатка. Одета в кожаную куртку и штаны. Квадратное лицо, похожее на кирпич. Узкие глаза и чёрные, туго стянутые волосы. На входе ей пришлось сдать всё оружие: три пистолета — два из которых были редкими — и десять артефактных ножей. Боевая женщина.