Кровавый дракон

Шевченко Андрей Вячеславович

Тео читал какую-то книгу и увлечённо черкал стилусом на её полях, а потому не сразу обратил внимание на призыв Дилля.

— Тео, ты оглох что ли?

— М? — мыкнул вампир, ещё погружённый в мир цифр.

— В корову превращаешься? Вот не знал, что ты оборотничеством страдаешь.

— Тьфу! Из-за тебя мысль потерял. Чего тебе?

— Я говорю, погляди, — Дилль сунул вампиру дневник мастера Иггера. — Зачем по-твоему он написал вот это?

Тео послушно взял тонкую книжицу и прочитал текст, после чего глаза его возбуждённо загорелись.

— Это же призыв воздушных элементалей.

— И

я про то же, — кивнул Дилль. — Вот теперь я и спрашиваю, для чего мастер Иггер вставил сюда заклинание для призыва младших полупримусов воздуха, если знает, что я работать с воздушной стихией не могу? Может, когда-нибудь и сумею, но явно не сейчас.

Он ткнул пальцем в текст заклинания и добавил:

— Сравни с огненными заклятьями: они здесь все — от младших полупримусов до секундуса. А для воздуха написано только про младших полупримусов.

Тео задумчиво наморщился и сказал:

— Выглядит так, словно твой мастер написал это заклинание для меня.

— Рад, что наши мысли схожи, — хмыкнул Дилль. — Похоже старик решил усилить тебя в обход твоего мастера.

— Зачем? — удивился Тео.

— Ну, хотя бы затем, что получив новую мощь, ты упрочишь свой щит. А, значит, меньше вероятности, что я погибну. Думаю, таким образом старый хитрец обходит запрет на обучение чужих учеников. Даже если твой мастер Росс и возмутится, Иггер всегда может сказать, что тебе он не давал никакого заклятья.

Глава 31

Тео свирепо почесал голову и сказал:

— Надо попробовать.

— Погоди, — Дилль отобрал у него книжку. — Ты хоть представляешь, насколько это опасно? Я уже дважды прошёл восприятие, и оба раза едва не помер. Боль дикая.

— Но не помер же, — возразил вампир.

— Что-то не нравится мне всё это, — Дилль недовольно поморщился. — Чувствую себя куклой, которую кукольник дёргает за нитки. Ты пойми, если решишься на восприятие, обратной дороги уже не будет. Или ты победишь, или умрёшь. Во время первого восприятия мне казалось, что мои руки обугливаются, а вены лопаются от жара. Когда всё прошло, я увидел, что руки в порядке. Это была всего лишь иллюзия. Но Иггер сказал, что если бы я не сумел воспринять элементалей, эта иллюзия убила бы меня по-настоящему.

Тео внимательно слушал.

— Тео, я не хочу терять друга из-за того, что старик задумал какой-то собственный план. Может быть, лучше подождать? Или, в крайнем случае, иди к мастеру Россу — он же приехал сюда вместе с гроссмейстером. Наставник объяснит тебе все тонкости.

— Он не допустит меня до восприятия, — хмуро сказал вампир.

— Но ему лучше знать, что ты можешь, а что тебе пока рано. К тому же, вдруг мастер Иггер что-нибудь напутал или забыл?

— Самый старый маг четырёх стихий напутал? Дилль, не смеши меня. Текст огненного заклятья правильный? Тогда почему этот должен быть неверным?

Дилль сдался и дальше просто смотрел, как Тео призывает воздушный сгусток. Вскоре меж ладоней вампира заколыхался полупрозрачный шар, внутри которого закрутились светло-голубые искорки.

— Восемь, — с лёгким разочарованием сказал Тео, — всего лишь восемь.

— Иггер сказал, что призвать сразу всю стаю мне помогла драконья магия. Обычный маг в первый раз призывает одного

полупримуса. От силы — двух. Причём, маг уровня магистра. Радуйся, что ты осилил восьмерых.

Тео несколько раз глубоко вздохнул и зашептал текст заклинания. У Дилля сердце замерло, когда энергетический шар исчез, а голубые искорки вонзились в ладони вампира. Тео вздрогнул и захрипел. Лицо его побагровело, глаза выкатились из орбит, ртом он бессильно хватал воздух. Дилль смотрел, как умирает его друг, но ничем помочь ему не мог. Тео сам выбрал свой путь.

Вдруг Тео шумно вздохнул, закашлялся и упал набок. Дилль бросился к нему, но вампир уже поднимался сам.

— Получилось, — прохрипел он, вытянув руки.

На ладонях у Тео плясали восемь голубых искр. Дилль спросил:

— Что я тобой было?

— Задыхался, — коротко пояснил Тео. — Они отобрали у меня воздух. И только когда я вместо борьбы с ними подарил им остатки своего дыхания, полупримусы согласились на восприятие.

— Хорошо, что перед тем ты почистил зубы, иначе они бы тебя удушили, — съехидничал Дилль, за что тут же получил лёгкий тычок воздухом.

— Смотри, несчастный, и бойся! — погрозил ему Тео. — Теперь я могущественный маг. Так, мне не терпится испробовать новые силы.

Непоседливый вампир тут же выпрыгнул из едущего фургона, отвязал своего коня и помчался в сторону ближайшего леса. Дилль улыбнулся и мысленно поблагодарил мастера Иггера.

Когда войска встали на ночёвку, к фургону Дилля и Тео прибыл курьер и затарабанил кулаком по борту фургона.

— Господа маги, вас немедленно требуют к генералу Куберту.

Дилль при периодической поддержке Тео добрался до шатра командующего. Там их уже поджидал сержант Руди, болтающий с часовыми. Адъютант Куберта скрылся в шатре, вышел и пригласил всех троих войти. Дилль вошёл вслед за Тео и Руди и застыл. Внутри просторного шатра сидело всё командование западной армии — от генерала Куберта до мастера Криана, бывшего теперь заместителем заместителя командующего. Мало того, здесь же присутствовали гроссмейстер Адельядо и архиепископ Одборгский.

Генерал Куберт посмотрел на вошедших и поднялся.

— Заседание военно-полевого трибунала объявляется открытым. Капитан Артуг, занесите в протокол состав трибунала. Председатель — генерал Куберт, жюри — мастер Мернаэль, мастер Криан, полковник Кобальд и полковник Игерт. Особые члены трибунала, не имеющие права голоса — первый маг Ситгара гроссмейстер Адельядо и глава ситгарской церкви архиепископ Одборгский. Рассматривается дело адептов четвёртой ступени Диллитона и Теовульфа, а также рядового Руди по прозвищу Гном, которые обвиняются в злостном нарушении дисциплины, попытке дезертирства и шпионаже в пользу Тилиса.

Чем дальше Дилль слушал, тем круглее становились его глаза. Услышав про трибунал, он обменялся недоумевающим взглядом с Тео. Руди тоже ничего не понимал, и широкая улыбка, которой он блистал ещё пару минут назад, сама собой угасла. Когда генерал озвучил, что их обвиняют в дезертирстве и шпионаже, Дилль бросил вопросительный взгляд на Криана, но тот сидел с непроницаемым лицом.

— Слово предоставляется официальному обвинителю — мастеру Мернаэлю, — сказал генерал.

Мернаэль поднялся и, ткнув пальцем в троицу, гневно проговорил: