Кровавый дракон
Шрифт:
Раздался стук в дверь. Гроссмейстер закрыл лист с переписанным пророчеством тяжёлым фолиантом и крикнул «входите». В кабинет вошёл магистр Марзан и с лёгким поклоном доложил:
— Мастер, срочный сеанс связи с Мироттией. Сам гроссмейстер Вуднарт просит вас о разговоре.
Адельядо вышел вслед за Марзаном, по пути размышляя, с чего это вдруг старик Вуднарт решил использовать дорогостоящий и трудоёмкий канал связи. Маги дальней связи после каждого сеанса по несколько дней приходили в себя, и без крайней необходимости никто не пользовался этим способом. Возможно, что-то случилось
В комнате дальней связи сидел архимаг Ристр, державший руки на огромном кристалле голубого кварца. Адельядо приложил ладони к камню и почувствовал присутствие Вуднарта.
— Здорово, старина! — мысленно поприветствовал он коллегу. — Что у тебя случилось?
— Не у меня, а у тебя, — раздался в голове Адельядо ворчливый голос мироттийского гроссмейстера. — Ты ведь уже знаешь, что Ситгару объявили интердикт?
— Да.
— И что Бронкура Конклав выбрал предстателем?
— Я подозревал, что этим Конклав и закончится.
— Тогда ты должен понимать, что сейчас творит Бронкур. Он брызжет слюной, призывая народ к святому походу на Ситгар, который якшается с вампирами.
— Да пусть он захлебнётся своей желчью, мне-то что?
— А то, что вчера король Ниал встречался с герцогом Роони из Тилиса. Думаю, ты догадываешься, о чём они могли говорить. Согласно имперской Скрижали, Юловар преступил закон — это отличный повод для якобы справедливого нападения на Ситгар. Не пройдёт и месяца, как Мироттия, Тилис, Эштигер, Гридех, Беатия и Мессантия сообща двинут свои полки на вас. К ним примкнут разные мелкие герцогства. Добавь сюда ещё и вопли Бронкура о покровительстве вампирам, и ты получишь полную картину. Против Ситгара выступит объединённая армия нескольких государств, а также все церкви, подстрекаемые Бронкуром. Вам не выстоять.
— Я это знаю, — хладнокровно ответил Адельядо. — Добавь сюда ещё несколько ситгарских кланов, которые в лучшем случае не пришлют помощь, а в худшем — поднимут свои войска против Юловара. Не пойму только, для чего ты мне это говоришь.
— Ади, — усталым голосом сказал мироттийский гроссмейстер, — уезжай, пока есть возможность. Забери с собой самых лучших и уезжай из Ситгара. Я приму тебя и обеспечу всем необходимым. Не забывай, только мы — последние осколки древней силы, можем спасти магию от полного исчезновения
— Спасибо, Вуд, — криво усмехнулся Адельядо. — Только ответь мне, уехал бы ты на моём месте?
Последовало долгое молчание, говорившее лучше всяких слов.
— Вот и я не могу бросить ни Академию, ни своих магов.
— Тогда вели хотя бы Эрстану остаться здесь. Он как с цепи сорвался, узнав об интердикте. Он же просто погибнет, когда…
— Вот что, Вуд, — после непродолжительного молчания ответил Адельядо. — Передай Эрстану, что он не обязан возвращаться. Пусть поступает так, как велит его совесть.
— Тьфу! Да я уверен, он тут же помчится в конюшню, чтобы уехать. Прикажи ему остаться. Он настолько овладел заклинаниями Руадо, что даже мои лучшие ученики не смогли повторить его опытов. Ади, Эрстан — не боевой маг и не должен бездарно умереть на каком-нибудь поле боя. Магия должна
— Пусть он поступает так, как сочтёт нужным, — повторил Адельядо. — А магия… ты не хуже меня понимаешь, что нам всем приходит конец. И даже если воспитанники Академий не перебьют друг друга в войне королей, то после за дело возьмётся Бронкур. А его мечта — искоренить даже память о магах. Так что, терять мне по большому счёту, нечего. Годом раньше, годом позже, но придётся умирать. Спасибо тебе, старый друг и… прощай!
Гроссмейстер Вуднарт ничего не ответил. Голубой кварц помутнел, архимаг Ристр опустил руки и бессильно уронил голову на стол. Адельядо вышел из комнаты связи, убедился, что Марзан уже позвал врачевателей для связиста, и отправился в покои старика Иггера.
Глава 4
Согвин недовольно пробурчал что-то нелестное о высших магах, которым делать нечего, кроме как шляться по нижнему этажу Академии и отвлекать от работы занятых людей. Другому мастера-маги не преминули бы сделать замечание в виде пары-тройки шоковых заклинаний, но Согвин был вольнонаёмным, а к магии никакого отношения не имел. К тому же, они действительно отвлекали его от охоты на слиззов.
Дилль наблюдал собрание высших магов уже раз, наверное, в двадцатый. Мастер Стефан, мастер Ингвар и мастер Леонард повадились ходить в сборник и требовать от Дилля, чтобы он выполнял их приказы. А приказы у них были один чуднее другого — сначала мастера хотели получить для экспериментов живого муара. Когда он объяснил, что муар попросту умрёт, едва попав на запретную территорию, они начали приставать к Диллю, чтобы он проводил различные опыты над муарами и тщательно записывал происходящее. Поскольку любым магам, кроме Дилля, в канализации грозила мучительная смерть, а любопытство мастеров оказалось абсолютно неуёмным, то приходилось ему пару дней в неделю заниматься непонятной ерундой, мучая себя и муаров.
Вот и сегодня мастера заготовили целый список заданий. Полный и розовощёкий мастер Стефан настаивал, что ему необходимо изучить механизм самовосстановления муаров. Мастер Леонард — внешностью напоминавший гроссмейстера Адельядо, только помоложе, тыкал пальцем в список, требуя, чтобы Дилль выяснил подробности усвоения муарами пищи. А мастер Ингвар брюзгливо бурчал о первоочерёдности своей задачи — он желал знать всё о способности муаров видоизменяться. И каждый хотел, чтобы Дилль начал именно с его вопросов.
Дилль клятвенно пообещал каждому из высших магов заняться их проблемами, быстро облачился в водонепроницаемый костюм и с облегчением удалился из зала. Добравшись до края лабиринта, он спустился по новенькой лестнице в тоннель городской канализации и зажёг световой шар. На незаконную магию тут же примчались штук пять муаров, обнаружили, что шар создал признанный мастер и спокойно замерли, ожидая приказаний.
Ещё раз пробежавшись глазами по списку, Дилль понял, что если попытается выполнить хотя бы первую треть заданий, то застрянет в клоаке до самого утра. А утром ему уже нужно быть в покоях мастера Иггера. Да и поспать не мешало бы. Поколебавшись, Дилль спрятал список.