Кровавые узы
Шрифт:
Холлис проверила сигнал своего сотового, хотя они уже раньше поняли, что сотовые здесь бесполезны. Приема все еще нет. Она вздохнула и положила его в специальный чехол, который висел на бедре.
— Хорошо, даже если кто-то и слышал выстрелы, мы не можем в этом убедиться, и одной из нас придется вернуться.
— Пока другая останется здесь и убедится, что медведь не вернется и не уничтожит… улики?
— При данных обстоятельствах, это — правильная процедура.
— Отлично.
Тем не менее, Холлис заметила — никто из них не сделал ни шага в направлении кустарника, где раньше был медведь, чтобы убедиться —
Дайана молча последовала за ней. Они обе были настороже, обе держали руку на оружии, пока им не пришлось раздвигать заросли вьюна, чтобы посмотреть на находку животного. И убедиться в своих подозрениях.
Медведь обнаружил человеческие останки.
Женщины сделали шаг назад и посмотрели друг на друга. Холлис не знала, было ли ее лицо так же бледно, как лицо Дайаны, но скорей всего так и было. Независимо от того, как много раз ей уже приходилось смотреть на изуродованные человеческие останки, легче все равно не становилось.
Вероятно, это и хорошо.
И Холлис не знала, что хуже — найти свежие человеческие останки или те, которые прошли уже несколько ступеней разложения, как эти.
Ее тошнило от этого запаха.
— Это все твоя интуиция. Она подсказала оставить тропу и двигаться в этом направлении. Зайти так далеко. Потому что иначе…
— Иначе, — закончила Холлис, — сомневаюсь, что кто-нибудь натолкнулся бы на это тело. Узнаешь растение?
— Кудзу [6] . Этот участок земли намного ниже по склону. Растение покрывает и душит все на своем пути.
Холлис кивнула.
— Зимой кудзу высыхает, но весной и летом возвращается, и становится еще сильней. Лозы могут вырасти на несколько футов за один день. — Холлис замолчала, заставляя себя опустить взгляд на останки того, что как она считала, было женским телом. — Это определенно спрятало бы ее от всего за исключением хищников и маленьких животных.
6
Кудзу — волокнистое пищевое, лекарственное и кормовое растение; на юге США использовалось для предотвращения эрозии почв; в настоящее время — широко распространенный сорняк.
— Отсюда возникает вопрос — сделано это случайно или же таковой была задумка?
— Да, если она оказалась здесь случайно, скорей всего мы больше ничего не узнаем. Но если она была оставлена здесь намеренно…
— Тогда это тело, в отличие от того, что было найдено на тропе, которой постоянно пользуются, не должно было быть найдено.
— Вот именно. И еще один вопрос — это один и тот же убийца?
Подняв брови, Дайана сказала:
— Знаю, все эти следственные штуки мне все еще в новинку, но тебе не кажется, что было бы натяжкой предполагать, что в таком отдаленном месте орудует два разных убийцы?
— Даже слишком большой натяжкой. Мы не только не знаем, убил ли этих двоих один и тот же человек, но мы даже не знаем, была ли эта жертва вообще убита. В такой местности очень часто происходят несчастные случаи.
—
— Думаю, обычно нам так не везет, — пожала плечами Холлис. — Поэтому будем считать, что это убийство, пока улики не укажут на обратное.
— Понятно.
Холлис оглянулась, слегка нахмурилась, и, размышляя вслух, проговорила:
— Убийца, которого мы преследуем уже два месяца, скидывал тела по всему юго-востоку. Поэтому нет никакой возможности узнать, где находится его дом. Может здесь рядом, а может и нет. В соответствии с профилем у него может вообще не быть дома или же он временный.
— Да уж информации, с которой можно работать, совсем мало.
— И это — мягко говоря. Но если оба эти человека являются его жертвами, это определенно что-то новое. До этого момента он разбрасывал тела на сотни миль, а не на сотни ярдов. И это первый раз, когда мы нашли две жертвы, которые как я предполагаю, были убиты в течение недели. Парень на тропинке был убит недавно, а эта женщина, по крайней мере, несколько дней или неделю назад.
Дайна коротко вздохнула и медленно выдохнула.
— В этом полагаюсь на тебя, учитывая, что я едва дошла до середины обучения. — Она была одним из самых новых членов ООП, присоединившись к ним менее года назад. — И повторюсь, нечто тебя привело сюда. Только ведь дело не в интуиции?
— Да.
— Ты видела ее.
— Я увидела ее на мгновение. — Холлис вновь нахмурилась. — И это было странно. Обычно они достаточно долго слоняются поблизости, чтобы хотя бы попытаться пообщаться. А она едва позволила мне себя увидеть, но была довольно далеко.
— Но она привела нас сюда. Вероятно, поняла, что иначе ее тело вообще не найдут.
— Ты ничего не видела? Никого? — посмотрела на Дайану Холлис.
— Нет. Но я не часто просто вижу их здесь, на нашей стороне, по крайней мере, без помощи урагана или какой-либо другой внешней энергии. У меня это обычно происходит преднамеренно, ты же знаешь. Мне необходимо сконцентрироваться и войти в подобие транса. Иногда все происходит во время сна.
Дайана ненавидела это, и сейчас даже сильнее, чем раньше, когда она и представления не имела о своих экстрасенсорных вторжениях благодаря многочисленным лекарствам, которые использовали различные доктора и ее отец, чтобы держать под контролем ее «болезнь». Ни Элиот Бриско, ни любой из этих докторов даже на мгновение не предположили, что вероятно она не больна, а… одарена. Дайана и сама не задумывалась об этом. Она была полностью убеждена, что ее разум в лучшем случае нестабилен, а в худшем же она просто сошла с ума.
Пока не встретила Квентина Хейза. Он и другие члены команды ООП все объяснили и безоговорочно приняли ее.
В первые в жизни она не чувствовала себя уродом.
— Дайана?
Она переключила свое внимание на настоящее, мимоходом сказав:
— Ненавижу, если это случается, когда я сплю. Это очень сбивает с толку.
— Могу представить. Фактически очень хорошо представляю.
— Да, но ты никогда после нашего маленького эксперимента не говорила, что думаешь о том визите в серое время. — Это было название, которое Дайана использовала для места или для времени, которое казалось своего рода лимбо между миром духов и миром людей.