Кровавые сны

Хупер Кей

— Наверное, его напугала я, — уныло ответила Холлис. — Я слышала: это немного пугает — наблюдать за тем, как медиум пытается общаться с духом.

— Значит, мы узнаем в ближайшие несколько часов, есть ли в бассейне какие-либо улики. — Марк посмотрел на Дани. — Так что ты говорила: «…если Ширли — жертва…»?

— Тогда возможно мы знаем, что убийца делал все эти недели. Возможно, он приехал сразу сюда, в Вентуру, уже имея подготовленное безопасное место. А затем начал выбирать себе жертв.

— Охотясь, — сказала Пэрис. — Но не на одну, а скорей….на группу

потенциальных жертв. Он достаточно хорошо изучил каждую, до того как напасть на первую.

— Это имеет смысл, — ответила Дани. — Как и в Бостоне, все женщины были похищены, когда жили своей обычной жизнью, и в каждом случае выбор времени был идеален: они находились на улице, без защиты, без свидетелей. Ему никогда не пришлось выламывать дверь или разбивать окно, чтобы добраться до них.

— И это далеко не простая случайность. Я имею в виду, три убийства здесь и те 12 в Бостоне, — добавила Холлис.

— Но в Бостоне у него не было времени для охоты между жертвами, и я абсолютно уверен, что здесь у него времени было не больше, — возразил Марк, но затем кивнул. — Вот именно. Кроме того, существует фактор Х — является ли он экстрасенсом или нет. Это то, о чем предупреждал Бишоп, не так ли? Охотник двигается слишком быстро, и не тратит много времени на поиск жертв между своими атаками. Идеальное время, идеальное место, идеальная возможность. Именно когда и где он их хочет, когда и где он их ожидает. Почти магия.

— Или как будто он все знает наперед, — внесла свою лепту Дани.

Холлис кивнула.

— Более традиционные специалисты по составлению психологических портретов настаивали, что этот убийца скорей всего загодя выбирал большинство или почти всех жертв, что он знал их привычки и образ жизни задолго до того, как напал. И это имеет смысл. Но если и так, что же тогда касательно некоторых случаев похищения, в которых жертва была одна и уязвима — в ситуации, которая не являлась нормой ее жизни. Однажды, возможно, ему повезло. Но не больше одного раза.

Пэрис закрыла папку и оттолкнула ее от себя с пренебрежительной гримасой, которую, как считала Дани, многие посчитали бы скорее неприязненной. Но это была всего лишь реакция на раскалывающуюся боль в голове.

— И что насчет Энни Лемотт, — сказала она. — Если я помню правильно, даже традиционные профайлеры согласились, что убийца не был заинтересован во внимании и не схватил бы Энни, если бы знал, кто она такая.

— Но неужели он не знал? — возразил Марк. — Если он все же экстрасенс, охотящийся таким образом на своих жертв?

— Может и так, — Холлис нахмурилась, но не смотрела ни на кого в отдельности. — Черт, не удивительно, что даже Бишоп до сих пор пытается справиться с этим парнем.

Дани потерла заднюю часть шеи в бесполезной попытке успокоить напряжение, но заставила себя остановиться, когда поняла, что Марк наблюдает за ней.

— Смотрите, одно не обязательно должно противоречить другому. У нас есть два варианта. Первый — если он не экстрасенс и ему действительно нужно было потратить время для изучения и охоты на каждую из жертв. Тогда у нас имеется

ряд случаев, в которых он не мог знать заранее, где будет находиться жертва, так как она была не в обычной для себя ситуации. Второй вариант — он настолько удачлив, потому что все-таки является экстрасенсом и охотится с помощью своих способностей. В этом случае, единственная жертва, которая противоречит этому суждению — Энни Лемотт. То, кем она была, делало ее опасной жертвой. Если бы он был экстрасенсом — он должен был знать это.

— Может быть, он просто не смог прочитать ее, — предположила Пэрис. — Даже самые сильные экстрасенсы не всегда способны на это.

— Насколько нам известно — это правда, — сказала Холлис. — Плюс, некоторые люди обладают щитами, дарованные им от природы, так как нуждаются в них по жизни, чтобы защитить себя. И даже самые сильные экстрасенсы, насколько мы знаем, не могут пробиться через подобные стены.

— Точно, — кивнула Пэрис. — Поэтому даже если он и экстрасенс, обладающий большим количеством способностей, чем у нас, мы не можем знать наверняка — есть ли у него пределы, подобные нашим. Фактически, он должен ими обладать, учитывая, что он, по крайней мере, номинально человек. Он вышел на охоту, и у него было уже одиннадцать зарубок на поясе, а если я правильно помню — временной промежуток между одиннадцатой жертвой и Энни составлял примерно неделю. Правильно?

Холлис согласно кивнула.

— Правильно. Бостон был чертовски неспокоен в то время. И очень немного женщин гуляло по улице в одиночку.

— Поэтому он не мог быть просто удачливым в этом смысле. Если все потенциальные жертвы неуязвимы, защищены, и не остаются в одиночестве — ему смысла нет выходить в ночь. И вот тогда он начинает очень-очень нуждаться в корме.

— Я знаю, что ассоциации с животным подходят, но… — вмешалась Дани.

— Прости. В любом случае, он не мог охо…искать, и пересечь дорогу Энни абсолютно случайно, — нахмурилась Пэрис. — Кто-нибудь знает, что она делала одна на улице?

Опять кивнув, Холлис ответила:

— Она и ее подруга собрались в кино, вместе. Ехали вместе, сидели в кинотеатре тоже вместе. Старались не быть по одной, как их и предупреждали. Вернулись назад в многоквартирный дом, где жили — опять же вместе. Приблизительно через полчаса сосед увидел, как Энни выносит мусор. Он был последним, кто видел ее живой.

Пэрис слегка покачала головой, и, услышав напоминание о молодой девушке, чья жизнь была разрушена, отвлеклась от умственного упражнения — попытки решить головоломку.

— Люди, вы делаете все абсолютно по правилам, и именно из-за этого попадаете в ловушку.

— Такова жизнь, — заметила Холлис. — Судьба или рок, если ты веришь в это. Потому что Энни не только провела несколько драгоценных минут жизни на расстоянии 10 ярдов от дверей своего дома, но также точно подходила под описание его жертв. Кроме того, он неожиданно оказался достаточно близко от нее и по какой-то неизвестной причине не смог догадаться, что, схватив ее, он сделал свою первую настоящую ошибку.