Кровавые скалы

Джексон Джеймс

— Быть может, его не избежать и нам, брат мой. — Великий магистр наблюдал за тем, как исполняется его распоряжение. — Быть может, проклятие падет на хрупкий городок Мдину, где разразится последний отчаянный бой за этот остров и наш орден. Где же месье Гарди?

— И-и… взяли!

Последним рывком вместе с несколькими добровольцами Кристиан Гарди водрузил известняковый блок на прежнее место. По пояс обнаженный, весь в налипшей пыли, он с виду напоминал снятую с постамента статую. Солдаты

возводили укрепление. Пока стены Биргу сотрясались и оползали, внутри форта, подобно второй скорлупе, вырастала новая стена. Никто не мог позволить себе отдыхать. Со всех сторон над головой бушевал неумолчный и всепоглощающий грохот сражения. Крики, вопли, лязг мечей и мушкетные выстрелы стали неразличимы, слившись в устрашающее единое целое. Вдоль линии обороны трудились группы мужчин, женщин и детей, удлиняя деревянные конструкции и веревочные лестницы. Враг был совсем близко и подступал еще ближе.

Работали все. Усевшись на повозку, груженную бочонками с глиняными горшками, чернокожий мавр разливал, отмерял и склеивал, а рядом скапливались готовые изделия. Это была передвижная мастерская, где он создавал взрывчатку. Прибежал Люка. Мальчик принялся аккуратно укладывать товар в парусиновые мешки. Собрав достаточно, он весело махнул рукой и умчался, резво преодолев гребень выраставшей баррикады и взобравшись вверх по ступеням к месту схватки. Доставив взрывчатку, он явится снова.

— Строите песочные замки, месье Гарди?

— Уверен, вы будете за ними прятаться, шевалье. — Де Понтье стоял с обнаженным мечом и язвительной усмешкой на лице. — Мы принимаем любого, кто умеет обращаться с мечом или киркой.

— Привыкайте к жизни среди арестантов.

— Вы ведь учитесь сохранять спокойствие рядом с любым сооружением, напоминающим эшафот.

Гарди указал на бревно, которое использовали в качестве рычага для поднятия камней. Он не станет тратить время на болтовню.

— Держите! Сильнее тяните за канат!

Рыцарь стоял на месте, глядя, как англичанин поднимает на плечо обломок скалы.

— Ваши усилия могут пропасть даром.

— И принести больше пользы, чем ваши слова, де Понтье.

— Рыцарь — человек слова.

— А кроме того, отважный муж, который вместе со всеми сражается на крепостном валу.

— Я внес свой вклад.

— Полагаю, вы были заняты тем, что вешали и четвертовали собратьев.

— Без дисциплины мы погибнем. Не забывайте об этом, Гарди.

— Я не забываю ничего.

Кристиан стал подниматься по ступенькам на вершину стены. Впереди, на лестнице, ведущей к Кастильскому бастиону, споткнулся солдат и ухватился за плечо англичанина. Рука его была раздроблена.

— Кристиан…

Гарди спрыгнул вниз и поднял новый камень.

— Один присмотрит за раненым, остальным — не останавливаться.

— У вас манеры настоящего командира. — Де Понтье стоял неподвижно. — И родословная грязного простолюдина.

— Простолюдины

защищают ваши стены, лишаются рук, ног и самой жизни за веру и ради вашей выгоды.

— Господь их отблагодарит.

— А вы?

— Знайте свое место, Гарди!

— А вы знайте свое, де Понтье. Я среди друзей.

— Вы находитесь в обители рыцарей.

— Хватайтесь за канат или бревно. Или уходите!

— Подобный труд не для благородных господ.

— Неужели, брат шевалье? — Из рабочего отряда возник Анри де Ла Валетт, чье лицо и торс покрывала корка из смеси пыли и пота. — Труд на благо нашей обороны подходит всякому.

— Не стану вас переубеждать.

— Ступайте с миром, брат шевалье.

Вдруг раздался хлопок, вспыхнуло пламя, и в воздухе повис зеленый дым — подле де Понтье взорвался некий предмет. Рыцарь машинально бросился наземь. Он быстро пришел в себя, но к тому моменту зрители уже хохотали, и достоинство его пострадало.

— Ответ, недостойный дворянина, рискну предположить, — отозвался Гарди, бросая веревку одному из ополченцев.

Глаза де Понтье оставались холодными, когда он наблюдал за происходящим, быстро переводя взгляд с восседавшего на повозке мавра на подбежавшего Люку, а затем — на Гарди. Рыцарь безмолвно зашагал прочь.

— Кристиан, ты играешь в кости с самим дьяволом.

— Я ничего не ставил на кон, Анри. Нам нужно отстроить стену.

«И подготовиться к свадьбе…»

Наступившая ночь не принесла покоя — перегретая тьма ожила под ударами самой тяжелой турецкой бомбардировки. Вероятно, войска отозвали, но залпы османских мушкетов уступили место канонаде, а вой янычар заменили свистящие ядра. Оборонительные укрепления раскололись, защитники попрятались. Казалось, полуострова были объяты пламенем. Настала брачная ночь.

— Не похоже на привычный перезвон колоколов.

Фра Роберто привел двоих в маленькую часовню. Помещение освещали три свечи, их слабое мерцание рождало тени, дрожавшие от далеких ударов. На стене блестела икона. Подобно самой часовне, она выглядела неуместной и несвоевременной в час войны.

Священник почувствовал это несоответствие.

— Мы собрались здесь пред лицом Господа. Но Ему самому лучше убраться отсюда подальше.

— Он уже ответил на наши молитвы, фра Роберто. — Мария прижалась к Кристиану. — Господь улыбнулся нам, вернул друг другу.

— Ему еще предстоит вернуть вам разум, миледи.

Девушка рассмеялась.

— Миновали те недели, когда я увидела достаточно горя и познала бесценность человеческой жизни. Мы жаждем лишь разделить минуты счастья пред лицом смерти.

— И ждать вы не хотите?

— Не ждет время.

Гарди взял Марию за руку и взглянул на священника:

— Сегодня ночью по приказу великого магистра я отправляюсь в Мдину.

— У Ла Валетта есть на то причины.