Кровавые девы

Хэмбли Барбара Джоан

Что мне делать, друг мой? Как вам известно, король и отечество уже много лет не слишком меня интересуют, но все же…

Кайзер — настоящая ЯДОВИТАЯ маленькая жаба, я не могу вынести даже мысли о том, что он в своих огромных сапогах будет расхаживать по Уайтхоллу, выкрикивая приказы. Всему есть предел.

Этот ваш профессор Э. еще жив? Не могли бы вы снова обратиться к нему за помощью? Или же Гриппен убил его?

И

если так, то что вы посоветуете?

Вечно ваша,

Ирэн.

Хорис Блейдон.

Сын Блейдона, Деннис, опробовавший на себе действие сыворотки, до сих пор являлся Эшеру в кошмарах.

Как он сказал Лидии, речь всегда идет о судьбе мира… И он действительно так думал.

Но теперь он понимал, что должен — просто обязан — отправиться в Санкт-Петербург и разыскать этого тевтонского исследователя крови и фольклора.

Вопрос прозвучал настороженно:

— И что вы посоветовали?

«С одним из нас, — вывела женская рука. — Этот ваш профессор Э. еще жив или же Гриппен убил его?»

Эшер знал, что лишь на волосок разминулся со смертью.

— Я сразу же отправил ей телеграмму, попросив подробнее сообщить обо всем, — Исидро забрал письмо и снова свернул его. Руки вампира обтягивали изготовленные во Франции серые лайковые перчатки стоимостью по полкроны за пару, дорогие и превосходного качества, как и вся его одежда.

— Что она ответила?

— Я не получил ответа. Прошло уже больше пяти недель — их третье февраля соответствует нашему семнадцатому числу. Леди Ирэн Итон с пренебрежением относится ко всему, что не затрагивает ее удобства, ее нарядов и ее безопасности… но свое мнение она ценит ничуть не меньше удобства. И хотя она вот уже девяносто лет не ступала на английскую землю, пруссаков она считает дерзкими варварами, которым давно пора указать их место. Не думаю, что она позабыла бы дать ответ, способный послужить к их унижению.

Последовало молчание, нарушаемое только шипением горящей лампы да возней крысы где-то на верхнем этаже.

С одним из нас…

Я зашла в оранжерею и увидела нашего тевтонского исследователя крови и фольклора, погруженного в беседу с одним из нас

Обжигающий гнев охватывал Эшера каждый раз, когда он вспоминал друзей, которых предал — или убил — во имя страны, и на фоне этого гнева он ясно вспомнил непоколебимую уверенность Хориса Блейдона, ни на мгновение не усомнившегося в достаточности своих познаний о вампирах и способности управлять созданной тварью. Непоколебимую уверенность всех служащих Министерства внутренних дел, каких только ему доводилось встречать: они искренне считали, что понимают смысл своих действий и могут предусмотреть любой исход. Вполне возможно, что сотрудники берлинского Ausw"artiges Amt ^[3]обладали

такой же убежденностью.

Отмоет ли с моей руки весь океан Нептунов эту кровь? ^[4]

Он понял, что приснившееся ему озеро крови было напоминанием о его собственных убийствах, а не о жертвах Исидро. Убийствах, которые он совершил по приказу людей, клятвенно заверявших его, что им понятен смысл их действий. И он, несчастный дурак, им верил.

Он поднял голову и встретил взгляд холодных нечеловеческих глаз.

— Так вы хотите, чтобы я отправился в Санкт-Петербург?

— Дорогой мой Джеймс, хозяин Петербурга сожрет вас на пути от вокзала к гостинице, — ответил вампир. — Я хочу, чтобы вы сопровождали меня.

— Когда?

— В понедельник, если успеете собраться.

Уиллоуби взбесится, когда узнает, что ему придется искать заместителя для оставшихся лекций по фольклору и филологии, и это под конец семестра. С другой стороны, декан Нового Колледжа всегда раздражал Эшера бесконечными подмигиваниями, похлопываниями по плечу и намеками на то, что уж он-то понимает: его преподаватель филологии не до конца порвал свою загадочную связь с Министерством внутренних дел… Старик не слишком удивится, узнав об убийстве Эшера.

Желтые глаза изучающе смотрели на него сквозь завесу белых прямых ресниц. Любопытство? Уж не решил ли Исидро, что он в конце концов откажется? Что он еще способен сопротивляться?

Или же вампир просто ждет, когда он позволит себе проявить гнев — на этот раз из-за Лидии?

— Все приготовления я предоставляю вам, — сказал Эшер. — Вы знаете свои потребности… к тому же, насколько я понимаю, в каждом крупном городе есть… удобства для тех, кто охотится в ночи.

Слабейший намек на улыбку коснулся уголка губ, скрывающих клыки.

— Я бы так не сказал. Вы сами знаете, что в каждом крупном городе есть удобства для путешественников с особыми потребностями — и приличной суммой денег. Надо лишь выяснить, что это за удобства. Нам, ночным охотникам, нужно знать, с кем мы делим наши владения: любовников и убийц, воров и шпионов. Вы бывали в Петербурге?

— Почти семнадцать лет назад. А вы?

Исидро едва шевельнул головой — нет:

— Для бессмертного это слишком долгое и слишком опасное путешествие.

Эшеру показалось, что Исидро хочет добавить что-то еще — может быть, рассказать о том, почему леди Ирэн Итон называет его «дражайший Симон» и как англичанка стала вампиром в блистательной северной Венеции…

…в это мгновение вампир коснулся его ослабившего защиту разума, и задыхающийся от потрясения Эшер снова пришел в себя уже на тротуаре Прайд-стрит, напротив вокзала Паддингтон. Он торопливо огляделся, хотя прекрасно понимал, что Исидро, удаляющегося сквозь туман, газовый свет и суетливую толпу, он не увидит.