Кровавое евангелие
Шрифт:
— Это не вода.
От неожиданности она нахмурилась.
— Это вино.
— Вино?
Эрин взяла фляжку и тоже отпила из нее чуть-чуть. Сержант был прав.
— Этот человек не перестает удивлять, — покачал головой Джордан. — Взгляните хотя бы на это.
Он поднял нож Руна, изогнутое лезвие имело форму полумесяца и отливало серебром в лунном свете.
И может быть, это и было серебро — такое же, из какого были сделаны арбалетные болты, пригвоздившие девочку к стене.
— Это
Сложив палец в кольцо, он обхватил им рукоятку у основания и, быстро поворачивая запястье, показал ей различные положения, в которых может быть использован такой нож.
Эрин отвернулась, возвращаясь в памяти к сражению, к крови, стекавшей с этого лезвия.
— Странное оружие для священника, — пожал плечами Джордан.
Для нее это было наименее странным обстоятельством нынешней ночи.
Но Джордан не унимался.
— Не только потому, что большинство священнослужителей обычно вообще не носят при себе ножи, а из-за его происхождения. Это оружие из Индонезии. И этот стиль появился более восьмисот лет назад. Древние суданцы скопировали форму этого лезвия с тигриного когтя.
Глядя на Руна, Эрин припомнила, как ловко он владел ножом. Это оружие подходило ему так же, как и имя.
— Но вот одна очень странная деталь. — Стоун взял нож так, чтобы Эрин могла его видеть. — Если судить по патине, [32] я бы сказал, что этому лезвию как минимум сто лет.
32
Патина — пленка разных оттенков, образующаяся на серебре, бронзе, меди, латуни при окислении металла.
Они оба внимательно посмотрели на падре.
— А может быть, и намного больше. — Джордан перешел на шепот. — А что, если он один из них?
— Один из кого?
Стоун удивленно приподнял одну белесую бровь, и Эрин поняла, кого он имеет в виду.
— Стригой?
— Вы видели, как он поднял крышку саркофага? — Его голос прозвучал более уверенно, с вызовом.
Эрин, приняв этот вызов, возразила:
— Возможно, у него был прилив адреналина. Как у женщин, поднимающих автомобили, наехавшие на их младенцев… Не знаю, но я ехала с ним из Кесарии. В дневное время. Вы ведь встретили его на вершине Масады, когда солнце было еще высоко.
— Может быть, эти стригои могут выходить при свете солнца… Черт возьми, мы ведь ничего о них не знаем. — Злость и боль утраты исказили его лицо. — Я знаю наверняка лишь одно, а именно то, что я ему не доверяю. Предупреди нас Корца вовремя, нас было бы здесь больше, чем трое.
Эрин положила руку на теплое плечо Джордана, но он движением плеча сбросил ее и встал.
Она пристальным взглядом смотрела на человека, голова которого покоилась на ее коленях, вспоминая его последнее откровение.
Это Евангелие. Написанное собственноручно Христом. Его собственной кровью.
Если это правда, то что за этим скрывается?
Вопросы
Джордан, должно быть, прочитал ее мысли.
— И эта самая Книга, — сказал он. — Та самая, из-за которой погибло столько хороших людей. Лично я абсолютно уверен, что в Библии всего четыре Евангелия. От Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна.
Эрин покачала головой, радуясь, что они перешли к теме, в которой она кое-что знает.
— В действительности там много больше Евангелий. В «Свитках Мертвого моря» содержатся фрагменты примерно дюжины различных Евангелий. Из разных источников: от Марии, Фомы, Петра и даже Иуды. Но только четыре вошли в Библию. Однако ни в одном из них нет даже и намека на то, что Христос писал Свою собственную Книгу.
— Так, может, церковь сама и удалила их? Начисто стерла эти упоминания. — В запале Джордан выставил вперед подбородок. — Мы-то знаем, с каким мастерством церковь прячет и хранит свои тайны.
В его словах был некоторый смысл.
И никаких упоминаний, никаких намеков на то, что оно существует, а потому никому и не найти его.
Эрин подняла глаза на Джордана, снова удивляясь его сметливости даже сейчас, когда его переполняли эмоции.
— Я не могу понять другого, — продолжал он. — Будь я главой церкви и заполучи в руки древний документ, написанный Иисусом Христом, я бы размахивал им повсюду, сделал бы его доступным для всех… Так почему же святой Петр схоронил его здесь? И какие тайны вообще здесь хранятся?
Кроме существования стригоев? Эрин решила не будоражить его этим вопросом, тем более что он был лишь одним из многих.
Джордан повернулся к священнику, держа нож наготове.
— Есть лишь один человек, который знает ответы на все наши вопросы.
Неожиданно Рун резко повернулся и сел, выпрямив спину. Его глаза пристально смотрели на них.
А вдруг он слышал их разговор?
Падре, повернув голову в сторону, стал напряженно всматриваться в темноту. Его ноздри раздувались, как будто он обнюхивал воздух. Наконец он снова заговорил; голос его звучал спокойно, но это спокойствие внушало страх.
— Что-то рядом с нами. Что-то ужасное.
Сердце Эрин подскочило и едва не выскочило из горла, из-за удушья она не могла говорить.
— Еще больше стригоев? — спросил Джордан. Именно этот вопрос она и хотела задать.
— Есть кое-что пострашнее стригоев.
Глава 15
26 октября, 19 часов 43 минуты
по местному времени
Пустыня в районе Масады
Рун, протянув руку, обратился к солдату: