Кровавая шутка
Шрифт:
– Вы меня не поняли, - пыталась оправдаться Бетти.
– Для меня ваш рассказ имеет особое значение, так как девица, о которой вы говорите и которую нужно отыскать... У меня есть средство...
Бетти спохватилась. Ей не хотелось никого посвящать в свои планы. Узнать имя девицы вовсе не трудно: она была арестована в ту же ночь, что и Бетти, и вслед за ней попала в подвал. Стало быть, её имя занесено в полицейскую книгу рядом с именем Бетти... Достаточно навести простую справку, чтобы половина дела была сделана. Но сделать это может
Но как об этом сказать Гурвичу? Гордость не разрешила Бетти откровенничать с малознакомым человеком и посвящать его в подробности своего ареста, о которых так хотелось забыть... Но разве можно дольше замалчивать эту историю? Нет! Пора взяться за работу. Новый план возник в голове Бетти...
– У меня к вам просьба, - сказала она.
Беня Гурвич засунул обе руки в карманы своего неизменного пиджака, окинул Бетти насмешливым взглядом с головы до ног и весело проговорил:
– Просьба? А ну-ка?
Бетти отступила на шаг: уж очень удивила её эта нисколько не соответствующая моменту веселость. И, не стесняясь, сказала ему, что любит шутки, когда они к месту, но не понимает, как можно шутить, когда товарищ томится в заключении.
– Вы не понимаете, как можно быть веселым? Вы сами - причина моего хорошего настроения. Ну ладно, не сердитесь!
– прибавил он, увидав, что комплимент его вызвал краску гнева на лицо Бетти.
– Ну, прошу вас. Нам нельзя ссориться. Мы - союзники. Ну, простили?.. Выкладывайте вашу просьбу, а я наперед обещаю.
Бетти поняла, что сердиться на Гурвича невозможно. Она сказала:
– На сегодня прощаю за то, что вы принесли мне такое сообщение. А просьба моя такова: познакомьте меня вот с этим...
– С Шерлоком Холмсом? Зачем?
– Мне нужно поговорить с ним кой о чем.
– К чему?
– Поверьте, это не блажь. Хоть я и не Шерлок Холмс, но имею возможность посодействовать розыску той... Словом, я могу быть полезна. Прошу вас, познакомьте меня с этим...
Гурвич глядел на Бетти, засунув руки в карманы, и думал:
"Огонь-девица. Этакая трех Рабиновичей за пояс заткнет. А у него, надо признаться, губа не дура!.."
– Чего вы на меня уставились?
– спросила Бетти.
– Я думаю, как вам устроить свидание. Вам к нему идти - слишком много чести. Ему к вам - неудобно перед вашими богатыми и богобоязненными родственниками. Как тут быть? Гурвич задумался. Бетти молчала...
– Стоп! Знаете что?
– проговорил Гурвич весело, хлопнув себя по лбу.
– В воскресенье, когда весь город выползает на дачу, я его привезу сюда. Встречайте нас на вокзале в половине второго. Оттуда мы пойдем куда-нибудь, и вы сможете секретничать с ним сколько вам угодно. Я вам мешать не стану.
Бетти была в восторге: перед ней открывалась возможность действовать. Она горячо поблагодарила Гурвича и в радостном возбуждении вернулась домой.
Глава 17
ДЕЛО
Вокзал пригородной станции в воскресный день сверкал и переливался всеми цветами радуги. Публика, разодетая в яркие летние одежды, напоминала огромный букет из подвижных цветов. Дамы, декольтированные, "простенько" одетые, были в туалетах нарочито случайных, тонко рассчитанных на горячие взгляды мужчин.
Бетти оделась в белое. Все на ней было среднего качества, по достаткам Давида Шапиро. Но простенькое батистовое платьице так изящно облегало стройную фигурку Бетти, черная копна волос так оттеняла её прекрасное лицо, что взоры публики с восхищением останавливались на ней.
Прибыл поезд, и оживление на станции усилилось. Еще издали Бетти заметила в толпе Беню Гурвича. Рядом с ним шел широкоплечий человек в белой широкополой шляпе, до того низко надвинутой, что лицо разглядеть было нельзя. Гурвич увидев Бетти, оставил своего спутника, подошел к ней и сказал обычным веселым тоном:
– Ну, поздравляю вас! Привез вам эту цацу. Он даже не знает, кто его ждет. Где вы думаете его принять?
Оживление Гурвича передалось и Бетти. Она, смеясь, указала на аллею вокзала, уставленную скамейками и заканчивающуюся фонтаном, на котором амур разбрасывал сверкавшие на солнце струи воды.
– Псс!
– свистнул Гурвич.
– Лучше не придумаешь. Подлинный рай земной! Величайший поэт не придумал бы лучшей обстановки для свидания еврейской Суламифи с русским Шерлоком Холмсом. Ха-ха! Будьте добреньки, посидите маленько: я сейчас вернусь с моим типом.
Гурвич нырнул в толпу, а Бетти присела на скамейку у самого фонтана.
Постепенно станция затихла и опустела. На платформе остались только двое носильщиков, возившихся с багажом, да начальник станции в красной фуражке, державшейся на оттопыренных ушах...
Показался Беня Гурвич. Следом за ним шел субъект в широкополой шляпе. Из-под нее резко выделялись темные очки, не столько помогающие зрению, сколько скрывающие глаза...
Гурвич исчез.
Синих и вообще темных очков Бетти инстинктивно боялась, особенно после памятной ночи. Бетти невольно вспомнила ту ночь, и настроение её упало. Не доходя до скамьи, спутник Гурвича снял свою шляпу, и Бетти ухватилась за спинку, чтобы не свалиться...
То был он!
Что делать? Бежать? Но было уже поздно. К тому же у Бетти не хватило бы сил подняться с места. Как это могло случиться? Почему она раньше не расспросила Гурвича? Как могла она не догадаться? И с его-то помощью она собирается спасать своего возлюбленного и честь своего народа? Какая злая, нелепая ирония случая!
Чиновник был не менее ошеломлен. Он сразу узнал её и застыл с приподнятой шляпой. Лицо его несколько раз изменяло свое выражение, и видно было, что он не знает, на каком выражении остановиться...