Кровь в бухте Бискайн
Шрифт:
– Сегодня вечером, вы говорите?
– Да, сегодня... до полуночи.- Теперь в ее голосе чувствовалось возбуждение. Она резко и как-то испуганно вздохнула.- От этого зависит все.
Шейн вновь взял со стола жемчужины и начал перекладывать их с ладони на ладонь. Цена их была в несколько раз выше названной суммы. Он тихо сказал:
– Я полагаю, они застрахованы.
– О да, на довольно крупную сумму, я думаю. Шейн твердо покачал своей рыжей головой.
– Я не играю в такие игры. Даже для старого друга Фил.
Она уставилась на него с удивлением.
– Я не понимаю, о чем вы говорите,- сердито произнесла она.- У меня и в мыслях нет делать вид, будто они потеряны или украдены и получить за них страховку. Я вовсе не хочу впутывать вас в какую-нибудь историю. Мне нужны десять тысяч - и сегодня. А потом мне придется раздобыть где-то деньги, чтобы выкупить их,- закончила она голосом, полным отчаяния.
– А что, если вы не сможете найти нужную сумму? Как только ваш муж узнает, что жемчуг пропал, он обратится в страховую компанию и заставит их нести за это ответственность. Как вы будете выкручиваться?
– У меня есть точная копия,- тихо ответила она.- Я с трудом могу различить их, когда они рядом. Я уверена, Лесли и в голову не придет, что с ними может произойти нечто подобное. Я так редко надеваю их - я уверена, он ничего не заметит. По крайней мере до тех пор, пока я не получу их обратно.
– Вы играете с огнем,- резко сказал Шейн.- Лучше посвятите вашего мужа во всю эту историю. Если он действительно любит вас, и у него много денег, десять тысяч долларов не будут иметь для него большого- значения.
– Я не могу! Как вы не понимаете? Я никогда не смогу сказать ему!
– Вы, безусловно, понимаете, что это отвратительно - начинать таким образом свою супружескую жизнь,- как можно мягче сказал он.
Красные пятна заалели на ее щеках. Она с вызовом ответила на его взгляд.
– Я сама себе лучший судья. Извините, что навязалась вам со своей историей.- И начала подниматься со своего места.
Шейн усталым жестом велел ей сесть на место.
– Я не сказал, что не помогу вам. Но я должен узнать о вашем деле как можно больше. Сколь велик ваш долг?
Она вновь опустилась на стул.
– Десять тысяч долларов. Мне кажется, я уже говорила вам.
– Почему вы должны выплатить его именно сегодня вечером?
– Потому что... сегодня крайний срок. Если я не заплачу сегодня, он угрожает мне тем, что пойдет к мужу.
– Кто?
– Человек по имени Арнольд Барбизон.
– Игрок?
– Да. Он... владелец клуба на Бич.
– И вы играли там?
– У него моя долговая расписка на десять тысяч долларов,- сказала она ему, отворачиваясь от его испытующего взгляда. Если я не выплачу долг сегодня к полуночи, он передаст расписку моему мужу.
Шейн сказал:
– Десять тысяч - это целая куча денег, и вы
Кристина Хадсон положила на колени свои изящные руки и внимательно изучала ярко накрашенные ногти.
– Я знаю, что сделала глупость. Лесли часто не бывает по вечерам дома и я...- Она глубоко вздохнула и подняла на Шейна темные глаза, в которых не было никакой надежды.- Я не пытаюсь оправдать себя. Я понимаю, что ситуация чертовски сложная. Если я смогу выкрутиться из нее, это послужит мне уроком, Майкл.
Шейн вновь поднял нитку жемчуга и поднес к свету.
– Вы многое потеряете, если я возьму за них десять тысяч к полуночи. Если бы мне дали чуть больше времени, я мог бы получить за них гораздо больше.
Она медленно покачала головой и тихо обреченно сказала:
– Я ничего не могу поделать. Только сегодня до полуночи. Шейн сделал маленький глоток коньяка и сказал:
– Я немного знаю Барбизона. Я мог бы поговорить с ним... попросить отсрочку...
– Нет!
– Ее голос, наполненный страхом, прозвучал резко.- Разве вы не понимаете? Я не могу рисковать!
– В полночь у меня самолет,- холодно заметил Шейн.- Вы хотите, чтобы я договорился обо всем за вас?
– Если можно,- тихо ответила она.- Верните ему деньги, возьмите мою расписку и разорвите ее. Вы можете позвонить мне, чтобы дать знать, что все в порядке?
Шейн небрежно кивнул головой. Вряд ли у нее прибавится спокойствия, если он объяснит ей, что, не имея ничего общего с подобного рода делами довольно длительное время здесь, в Майами, он практически не в состоянии так быстро найти скупщика, который выложил бы ему нужные десять тысяч долларов за это ожерелье. Он сказал:
– Считайте, что я взялся за это дело. Куда я смогу вам позвонить?
Она назвала ему номер телефона в доме на Бич.
– Он есть в телефонной книге. Лесли П. Хадсон. Шейн записал номер.
– Если останется что-то сверх той суммы, которую я смогу выручить, я пошлю ее вам по почте, прежде чем уеду из города.
– Нет!
– воскликнула она.- Оставьте ее у себя. Для меня это единственный способ расплатиться с вами.
Шейн небрежно ответил:
– О'кей!
– Я чувствую такое облегчение,- сказала она.
– Я мог бы сходить к вашему мужу,- сказал он спустя некоторое время после того, как в комнате установилась тишина.- Возможно, он выслушает меня. В конце концов, игра в карты не такой уж большой грех, и если у него много денег...
– Нет!
– Она сидела, напряженно выпрямившись, и дрожала.- Обещайте мне, что не сделаете этого, Майкл. Вы его не знаете. Он очень строг и терпеть не может ничего подобного. Он просто не поймет. Обещайте, что сразу пойдете в Плэй-Мор клуб и заплатите Барбизону, как только вам удастся раздобыть деньги, и заберете расписку.