Кровь Титанов
Шрифт:
Посовещавшись, они решили просто войти. Дверь оказалась открытой, внутри строения никого не было, судя по запустению, уже не один десяток лет. Варвар опустился на деревянную лавку и с наслаждением протянул ноги. Маг зажег лампу, стало светлее.
— Хорошо! — сказал он, доставая мясо. — Вот и перекусим, чем Беодл послал.
Поев, вся компания дружно повеселела. Оборотень обнаружил припасенные для растопки дрова, скоро в печке весело затрещал огонь. Здесь вполне можно было переночевать, тем более, за окном уже
— Вот если б она еще нас до края болота довезла... — мечтательно протянул сытый, обогретый и донельзя довольный жизнью варвар.
— Раскатал губу, — насмешливо ответил оборотень, но тут же прикусил язык.
Прикусил от сильного толчка, который потряс избушку до самых лягушачьих ножек. На миг все почувствовали себя в состоянии полета. Избушка сделала прыжок, как настоящая лягушка. Приземление было мягким, за ним последовал новый толчок.
— Хозяин, останови ее! — завопил топор. — У меня болотная болезнь, мутит меня! Ох, сейчас вырвет... Вот прямо на лавку...
— Потерпишь, — хладнокровно бросил варвар, вцепившись в дубовую лавку. — Она прыгает, куда надо. Глядишь, к утру выберемся из проклятого болота.
— Интересный транспорт, — заявил маг. — Никогда не ездил таким способом.
На последнем слове его зубу громко клацнули. Не смущаясь, он продолжал:
— А если бы она повезла нас обратно? Ты же не сказал, до какого края хочешь добраться.
Варвар озадаченно почесал в затылке. Да, можно сказать, повезло. Ему такое и в голову не пришло. Второй раз переть через те же места — нет уж, спасибо.
— Хорошего человека любой с полуслова поймет, — гордо ответил он.
— Где ж его взять, хорошего-то, — пробурчал оборотень.
Поспать в эту ночь, понятно, никому не удалось. Путешествие выдалось не слишком комфортным. Зато скорость передвижения не могла не радовать. Через несколько часов, все, кроме Нанока, были изрядно вымотаны, а лицо Тилы приобрело приятный глазу зеленоватый оттенок. Топор молчал, время от времени жалобно постанывая.
— Всю жизнь бы так ездил, — сознался варвар. — Ноги трепать не надо, задницу об седло натирать — тоже. Сидишь себе на лавке...
Забывшись, он отпустил упомянутую лавку, и новый прыжок избушки застал его врасплох. Голова Нанока чувствительно приложилась к низкому потолку, затем седалище не менее чувствительно встретилось с лавкой.
— Хотя, оно конечно, и на лошади неплохо, — сознался он.
— Светает, — объявил Эрл, посмотрев в окно.
Избушка, сделав еще несколько прыжков, неожиданно остановилась, и с места трогаться больше не желала. То ли довезла до места, то ли просто устала. Поняв, что путешествие окончено по любому, компания потянулась к дверям.
Солнце только вставало из-за горизонта. Щебетали первые утренние птахи, встречая новый день. Варвар потянулся, разминая мышцы, и внимательно огляделся.
Вдалеке,
Глава XXI.
— Башня какая-то, — объявил Боресвет, вглядываясь вдаль из-под ладони, как и положено гардарикскому богатырю. — В натуре, башня, чтоб мне козла целовать.
«Куда целовать?» — хотела спросить Лани, но промолчала. Он ведь и в самом деле ответит, потом краснеть придется. Не так уж много на козле мест, куда можно поцеловать, не краснея. Лучше уж промолчать и остаться в неведении.
— Куда же это нас занесло? — подумал вслух Таль.
Вопрос был хорош. Третий день они пробирались по бездорожью, не зная, правильно ли идут. Люди будто вымерли в здешних местах. Хорошо, хоть звери остались, обеспечивая им стабильный источник питания. Да уж, удружил лодочник, Харон блинов. Если б выяснилось, что этот нехороший человек завез их на тот свет, Ларгет бы ничуть не удивился.
— Куда бы не занесло, хоть какое-то человеческое строение, — бодрым голосом сказал Бол. — Надоели уже пустоши эти. Общения хочу!
Воин хмыкнул. Он этого общения насмотрелся уже в жизни. Люди отчего-то предпочитают встречать незнакомцев не хлебом да солью, а чем-то острым и железным. И если даже тупым и деревянным, то почему-то исключительно по голове.
— Может, маг какой? — с надеждой спросил неведомо у кого Таль. Лодочник лепетал что-то о маге, обретающемся в этих местах, которого боялся даже сам «Петушиный час». Да и сам лодочник, прямо скажем, боялся не меньше, что было списано на присущие этой профессии суеверия.
— Вестимо, маг, — солидно кивнул Боресвет. — Кому же еще, в натуре, в башку тупую придет башню строить? Да еще жить в ней вдобавок.
Гоблин молчаливо согласился. Он вообще не очень любил разговаривать, вдобавок тяготился отсутствием пива и драки. На башню он косился опасливо, магов зеленокожие побаивались и недолюбливали.
— Вот он нас обратно и отправит, — обрадовался Бол.
— Если чисто в лягушек не превратит, — хмыкнул Боресвет. Отношение к магом у него в чем-то совпадало с тем, которое не высказал гоблин. Собственно, из этой братии он одного Ларгета и уважал, считая его отчего-то волхвом, а не магом.
Лани на этот счет своего мнения не имела. Асисяй ей не нравились, а магов не любили Асисяй, но это еще ничего не доказывало. Посмотреть на настоящих магов, конечно, донельзя интересно, только не будет ли излишнего любопытства к ее девичьим прелестям, в том числе, и к Драконьей крови? Но, разумеется, эти необоснованные опасения не могли перевесить ее здорового любопытства. В этом мире его вообще ничто не могло перевесить.
— Идти по любому придется, — резюмировал Таль. — Сама она к нам не двинется.