Кровь пьют руками
Шрифт:
Я киваю. И это верно. А смелый все-таки парень наш дуб! Итак, дело хотят закрыть: девица с неприятным голосом, госбезопасность и УВД. Хорошая компания получается!
— Дядьке-то я скажу, — резюмирует дуб, — да только не захочет он с Хирным ссориться! Скажет: смотри, мол, сам! А чего тут смотреть?
Он не прав. Смотреть есть куда. Кто-то за всеми этими спинами прячется. Уж не самозваный ли «боженька»? Если так, хороша у него паства!
— Ладно, — решаю я. — Все-таки выпьем! По чуть-чуть. Ну почему, Володя, от вас сплошные неприятности?
Воскресенье.
Нашествие ратей Голицыных* Кто будет водить?* Шизофреники вяжут веники* Когда нет сил плакать
Воскресенье началось с почты. Два файла — один побольше, другой совсем маленький.
"Пятый — Стреле. На ваш экстренный № 258. Ниже приводится список объектов города и области, связанных с фамилией «Голицын» и сходными с нею.
1. Покровский монастырь (действующий). Князь Василий Семенович Голицын был одним из донаторов (вкладчиков).
2. Троицкая церковь (действующая). Князья Михаил и Константин Голицыны внесли 20 тыс. рублей золотом на ее строительство. По непроверенным данным, князь Константин являлся ктитором…"
Пятый постарался — от души. Сорок три пункта, включая сахарный завод в Белом Колодезе, которым в 1936-1938 годах управлял некто Сергей Ферапонтович Голицын — явно не князь. Я заварила кофе и включила принтер. Три страницы «голицыаны» — по крайней мере, есть от чего плясать.
"З. Пушкинская, 7. Дом, купленный в 1876 году князем Николаем Голицыным. Не сохранился, снесен в 1929 г.
4. Николаевский собор (бывшая Николаевская площадь, ныне Конституции). Не сохранился, снесен в конце 1920-х годов. Иконостас был изготовлен на средства семьи купцов первой гильдии Голицынских…"
2
Я поняла, что тону. Вместо одинокого поручика Голицына вкупе с верным его другом-корнетом, на меня навалилась целая орва Голицыных, Голицынских и даже Голиков-Голицыных. Интересно, а Голиценко есть? Такового не обнаружилось, но легче от этого не стало. Неуловимые психи, к которым угодил доктор-биохимик, спрятались, забившись за могучие спины однофамильцев на букву "Г".
Второй файл — тот, что поменьше. Снова от Пятого! Где же Девятый?
"Пятый — Стреле.
Подтверждаю, что Эмма Александровна Шендер здорова. В настоящее время, после академического отпуска, вновь приступила к занятиям в колледже. Ваш перевод получен позавчера".
Холодные казенные слова не успокоили. Академический отпуск — ясно, о чем речь. Пол… Павел Авраамович Залесский. Странно, они с Аликом-алкашом совсем непохожи — если, конечно, судить по снимку. Бедный парень!
А перевод — это, само собой, «премия в размере 2N». Интересно, хватит ли моих денег для Гарварда? Увы, не все решается деньгами…
Уже несколько раз я поглядывала на проклятую распечатку, даже брала в руки — но каждый раз откладывала. Не сейчас!
Ладно, что там дальше?
«5. Могила писателя Мыколы Голицына на бывшем Первом городском кладбище. Не сохранилась, снесена в 1938 году…»
Телефон позвонил без десяти двенадцать, а в четверть первого у подъезда уже ждала машина — громадный белый «Форд» с номерами городской администрации. Там не чтили ни день субботний, ни соответственно воскресный. Кому-то очень понадобилась старший следователь Гизело.
Кому — довелось узнать очень скоро. Лычаков Валерий Федорович, вице-мэр. Связи с общественностью, средства массовой информации и, конечно, речи. Наш городской златоуст. Почти Цицерон.
Дважды на него приходилось составлять «объективку». Первый раз — по долгу службы, в связи с заявлением одной мамаши по поводу слишком близкого знакомства господина Лычакова с ее дочерью-десятиклассницей. Второй — тоже по долгу службы. Девятого интересовала перспектива вербовки. Я отсоветовала — слишком продажен. Его взятками в свое время занималась прокуратура, но так и не довела дело до ума.
Почти Цицерон принял меня в своем огромном кабинете, и весь его вид — непринужденный, вальяжный — излучал радость. Когда-то, говорят, он был худ и красив, но сейчас обрюзг, лицо умудрилось одновременно располнеть и покрыться морщинами, из-под модного серого жилета выпирало изрядное брюшко. Не понимаю десятиклассницу!
Похоже, меня хотели обагять. Мягкий голос, сердечная улыбка, кофе на столе. Ладно, стерпим! Стерпим — и подождем, пока златоуст заговорит о деле.
О деле Трищенко, само собой.
Но разговор начался странно. Сначала погода, потом — перебои с электроэнергией (это у нас-то!), затем снова о погоде. Я начала понемногу звереть, когда внезапно улыбка сгинула, господин Лычаков пододвинул ко мне толстую папку коричневой кожи:
— Это для вас. Ознакомьтесь!
Я хотела переспросить, но первые же строчки…
"Секретно. Только для служебного пользования. Указ № 1400
Об укреплении конституционного порядка в стране и некоторых мерах по дальнейшему усилению борьбы с организованной преступностью.
В последнее время в некоторых регионах сложилась политическая ситуация, угрожающая государственной и общественной безопасности страны. Наблюдается как прямое, так и косвенное противодействие исполнению Конституции и законов государства. Руководители местной администрации регулярно и систематически игнорируют решения исполнительной, законодательной и судебной власти, результатом чего является резкий рост преступности, особенно организованной, а также неоднократные столкновения на этнической почве, угрожающие здоровью и даже жизни десятков тысяч людей. Особенно нетерпимы эти проявления в таких городах, как…"