Кровь предателя
Шрифт:
– И что мы, по-вашему, должны с ним делать?
– спросил разъяренный Форрестер.
Пехотинец пожал плечами.
– Пить, умываться, справлять нужду, - он брякнул ведро на холодные камни; расплескавшаяся жидкость расплылась темным пятном на полу.
После того, как караульный прошлепал назад по ступенькам и захлопнул крышку погреба, они принялись расправлять замерзшие закоченевшие конечности. Первым к воде подошел Страйкер, сделав затяжной глоток, прежде чем передать ведро другим. Вода оказалась горькой, в ведре бешено крутились соринки, но тем не менее, ей все были рады.
Когда они напились, в очередной
На лице капитана Илая Мейкписа застыло странное выражение. Позади него неуклюже трусил сержант Малачи Бейн, за ними следовали четыре красномундирника Холлса, держа в руках заряженные мушкеты.
Как стайка скворцов инстинктивно уворачивается от угрожающего сокола, который бросается на них, так и все узники, кроме Страйкера и Форрестера, отступили вглубь помещения, попятившись к стене.
– Когда нам принесут еду?
– требовательно спросил Форрестер.
– Я чертовски проголодался.
Мейкпис бросил на него испепеляющий взгляд.
– Учитывая ваше телосложение, Ланселот, вам бы не повредило некоторое время попоститься.
– ухмыльнулся он.
– Хотя, возможно, уже слишком поздно.
– Видимо, нас убьют?
– произнес Бёртон, едва скрывая страх.
Красномундирник ухмыльнулся.
– Искренне надеюсь на это, юноша. Но к сожалению, не мне решать. Мы с сержантом Бейной зашли попрощаться. Этим утром мы выступаем на Лондон. С сэром Рэндальфом. Мы не желаем, чтобы нас здесь схватили, когда молодчики короля примутся стучать в нашу дверь, - он смерил Страйкера торжественным взглядом.
– Возможно, вы еще вернетесь к своему полку, капитан. Но свою миссию вы провалили. А я одержал верх.
Взор Мейкписа перешел за спину Страйкера, остановившись на лице, которое он не ожидал здесь увидеть. Постепенно уголки его ухмыляющегося рта сгладились.
– Ты...
– Ты!
– Лизетт сорвалась с места, повторив это слово.
– Ты! Ублюдок! Ублюдок! Ублюдок!
– она отделилась от группы и устремилась к Мейкпису.
Мейкпис попятился, со скрежетом выхватив палаш из ножен, Бейн же выступил вперед, заслонив массивной тушей своего хозяина.
– Разрази меня гром, если это не лягушатница!
– прорычал Бейн, выхватив кинжал, и низко пригнулся, приготовившись к нападению Лизетт.
– Прочь с дороги, тролль!
– вскричала Лизетт, но вдруг остановилась, как вкопанная; застряв, как пойманная на крючок рыба.
Страйкер цепко ухватился за плащ Лизетт и подтянул ее к себе.
– Ты что творишь? Они тебя убьют!
В это мгновение вдалеке раздался низкий гул, и каменный по задрожал. Звук был приглушенным, как далекая гроза, и на некоторое время все уставились друг на друга. Бёртон кивнул на рябь, всколыхнувшуюся на поверхности ведра.
Страйкер отпустил Лизетт, которая опустившись на колено, дотронулась до пола, а остальные приложили ладони к влажным стенах. И в самом деле, по помещению опять прошла дрожь.
– Пушка, - произнес Страйкер.
– Король наконец-то атакует.
Майор Тимоти Нил был набожным человеком. Он исправно посещал церковь, нарёк своего первенца Иосией, добрым библейским именем. А тут он выругался. Выругался
Нил находился в сорока шагах от подполковника и пробежал к нему вдоль колючего барьера.
– Пехота, сэр, - запыхавшись, произнес он.
– Вижу, Тимоти, - ответил Куорлз. Он всматривался в одно из проделанных в изгороди отверстий и не обратил внимания на майора.
– У них будут мушкеты.
– Так точно, сэр.
– Значит, мы не можем больше тут оставаться.
– Боюсь, что нет, сэр.
Куорлз обернулся, взглянув в глаза Нилу.
– Где запропастилось подкрепление?
– свирепо спросил он.
Нил беспомощно пожал плечами.
– Я послал за ним час назад. Черт бы их побрал, Тимоти, бьюсь о заклад, драпанули обратно к старому городу. Заслышали пальбу и дали дёру.
Нил выбирал слова осторожно.
– Нам сообщили о мирном договоре, подписанном самим королем, и приказали под страхом смерти, сэр, вести себя тактично при встрече с врагом, - он пожал плечами.
– Мы не должны совершать враждебных поступков, сэр. Возможно, люди в Брентфорде считают, что они соблюдают этот приказ. Они не знают, что нам противостоят эти полчища.
– Они что, не слышат чертову пальбу?
– разочарованно рявкнул Куорлз. Его гневную тираду прервал кашель мушкета, раздавшийся с противоположной стороны поля. Выстрел оказался удачным, и мушкетер круглоголовых беззвучно завалился назад.
Люди посмотрели на Куорлза в ожидании приказа. Он глянул сквозь изгородь. Увиденное лишь туже скрутило ему желудок. На лондонской дороге показалась пехота роялистов, рассыпавшись широкой цепью по полям, простиравшимся к западу от имения сэра Ричарда Уинна. Как минимум три тысячи, может, все четыре. У скромного подразделения Куорлза не было никакой возможности удержать особняк. Они могли укрыться за изгородью, меткими выстрелами поражая надвигающуюся волну, но их вскоре одолеют. А когда в дело вступит кавалерия, размахивая палашами у них за спиной, то их всех до одного вырежут.
– Сэр?
– капитан Беннетт, молодой офицер, командующий расчетом фальконета, подошел к подполковнику за дальнейшими распоряжениями.
– Отступим в должном порядке, Уильям. В должном порядке, ясно вам, никакого драпака. Дадим по ним залп, сдержим мерзавцев на расстоянии вытянутой руки и отойдем к Брентфорд-Энду. Там мост через Брент. Он превосходно забаррикадирован. Перейдем его и сдержим их там. Они не ...
Капитан Уилльям Беннетт больше не слушал своего командира, потому что мушкетная пуля прошила его трахею, вылетев с другой стороны шеи вместе с огромным фонтаном крови.