Кровь предателя

Арнольд Майкл

– Повесьте их всех. Повесьте.

– Избавьте меня от ваших предложений, сержант, - отрезал Тайнтон.

Хоулинг оторвал от пленников злобный взгляд, посмотрев в глаза Тайнтону.

– Прошу прощения, сэр, но согласно моим приказам, я не могу вас пропустить.

– Приказы, говорите? – переспросил Тайнтон, нахмурив брови, но не повышая голоса.

Сержант кивнул и извлек из складок дублета тщательно сложенный свиток.

– Король в Виндзоре, сэр. Говорят, что идут мирные переговоры.

– Что вы хотите этим сказать, сержант?
– гневно произнес Тайнтон.
– Давайте же, выкладывайте!

Сержант подошел к

Тайнтону и вручил ему свиток.

– Лучше вам взглянуть, сэр, я не умею читать. Вам придется свернуть с дороги.

Они оставили сержанта Хоулинга с его пикетом позади и у развилки дороги на восток и запад, свернули на левую дорогу, которая приведет их к западной части столицы. После захвата одной из самых знаменитых фигур роялистской армии, Тайнтон отчаянно желал блистательно и победоносно проехать по оживленным улицам Лондона в своих прекрасных доспехах. Но приказы были ясны. Они содержали предписания для любого отряда сторонников парламента, который встретят дозорные. Всем отрядам велели срочно прибыть к полям между Чизвиком и Брентфортом. Роберт Деверё, граф Эссекс и по совместительству главнокомандующий войсками круглоголовых, был не намерен оставлять западную часть города уязвимой для внезапной атаки.

У городского порога расположилась огромная армия роялистов, и он не собирался подарить ей возможность беспрепятственного прохода по Темзе. С этой целью Эссекс приказал любым вновь прибывшим отрядам передислоцироваться в поля и деревни, сгрудившиеся вдоль древней реки от столицы до самого Брентфорда. Всю армию они стянуть не могли, поскольку подобный шаг мог быть ошибочно истолкован как провокация, а парламент отчаянно желал найти мирное решение после кровавой сечи у Кинтона. Потому на западных окраинах города предпочли выставить подразделения весьма умеренных размеров, чтобы эти действия не были восприняты, как враждебные.

На землю опустились сумерки, и большая часть пассажиров повозки заснула. Сон выдался беспокойным - они ощущали каждый ухаб, на котором повозка встряхивала их и подбрасывала, но после утомительных событий со времен отъезда из Лэнгриш-хауса все совершенно вымотались.

Страйкер не спал. Он сидел, прислонившись к борту повозки, и наблюдал. Наблюдал за всадники, своими связанными товарищами, за Мейкписом, Тайнтоном, Бейном и местностью. Изучал слабые места. Но ни одного не обнаружил. Их отвезут в штаб сторонников парламента и допросят, возможно, подвергнут пыткам и несомненно казнят.

А что еще хуже - они провалились. Он провалился. По приказу принца и графа он захватил сэра Рэндальфа Мокскрофта, но затем позволил шпиону попасть в руки врага. Мокскрофту ничто не мешало выдать имена всех роялистских информаторов на юге рьяным и мстительным сторонникам парламента. И эти информаторы умрут медленной смертью.

Страйкер услышал журчание воды - шумное течение большой реки. Повернув голову, он выглянул из-за бортика повозки, увидев перед собой широкое русло. Должно быть Темза, догадался он, ведь недавно проехали Ричмонд. Он глянул вперед, на конец дороги. Опустившийся туман, смешавшись со сгустившимися сумерками, мешал рассмотреть далекие огни. Но они там были. Большинство светилось в сумерках оранжевым огнем, свидетельствуя о наличии дюжины домов, обещая еще больше за ними. Он вглядывался в тьму, но не мог разглядеть никаких других указаний на то, где они могут находиться. Поселение определенно было приличного размера.

В сгущающемся тумане они добрались до паромной

переправы. Тайнтон отлично руководил своими людьми, они погрузились на баржи без всяких проволочек. Даже лошади лишь слегка заартачились, пока их заводили на покачивающиеся баржи. Они исчезли в белой завесе, вода шумно плескалась у бортов парома, и в какое-то мгновение, когда Страйкер отчаянно размышлял о побеге. В конце концов, он мог просто прыгнуть в воду, а его захватчики ни за что бы не смогли выловить его из глубоких вод реки. Но одежда на нем была тяжелой. Видимость была настолько ограничена, что он мог и не добраться до скользких берегов реки, а вода - столь ледяной, что могла прикончить его задолго до того, как это сделают враги.

Тайнтон предусмотрительно заранее выслал вперед всадника, и по прибытии на другой берег их поджидал конвой с новой повозкой.

– Где мы?
– спросил Страйкер Тайнтона, когда облаченный в черные доспехи капитан проехал мимо него, призывая свой отряд прибавить шагу. Теперь Темза мчала свои воды за их спиной, и Страйкер понял, что они направляются на север. Поселение, которое он видел раньше, теперь находилось намного дальше; его огни ярко светились справа.

– Сайон-хаус, сэр, - рявкнул Тайнтон, махнув рукой налево.
– В том направлении находится усадьба, хоть ее сейчас и не видно. Мы пройдем мимо и окажемся на Лондонской дороге у Брентфорд-Энда.

– А потом?

– Пойдем по ней на запад, чуть в сторону от города, и найдем кров в доме сэра Ричарда Уинна.

Страйкер нахмурился.

– Он же предан короне.

– Верно, - ответил Тайнтон, расплывшись в омерзительной, освещенной луной ухмылке.
– Но сейчас его нет дома.

Страйкер смотрел, как он поскакал вперед, чтобы занять свое место во главе колонны. Солдат с карабином в руках позади повозки лениво наблюдал за ним, а затем отвернулся, созерцая проплывавшие мимо деревья и поля.

Сэра Ричарда Уинна дома не оказалось, место хозяина усадьбы занял подполковник Джеймс Куорлз.

– Отправился лобызать королевский зад!
– такими словами помянул Куорлз отсутствовавшего владельца, встречая Тайнтона у порога.

– А полковник Холлс?

– Этот, несомненно, отправился лизать зад Деверё, - ответил Куорлз.
– Так что во главе этих прекрасных бойцов стою я.

Этими прекрасными бойцами оказался пехотный полк Дензила Холлса. Холлс был членом парламента и одним из самых преданных сторонников восстания, который набрал свой полк из подмастерьев Лондона. Молодые подмастерья, в основном мясники и красильщики, пользовались большим уважением, несмотря на то, что им недоставало профессионализма. Они прославились при Эджхилле, где стойко стояли на фоне общей паники первых минут кавалерийской атаки принца Руперта.

– Он вернется через день-другой, - пояснил Куорлз.
– А до тех пор не стесняйтесь обращаться ко мне. Это приказ.

Повозка с пленниками под бдительным надзором осталась перед домом, в то время как Тайнтон, Мейкпис и Мокскрофт - последний взгромоздился в кресло, которое несли два дюжих пикинера - прошли в дом.

– Присаживайтесь, пожалуйста, - произнес Джеймс Куорлз, указывая на два из трех деревянных кресел в той комнате, что служила ему временным жилищем. Помимо кресел тут стоял большой дубовый стол, высокий книжный шкаф и изысканные настенные часы, размеренно тикавшие гирями. Оба капитана заняли свои места; рядом с ними поставили кресло сэра Рэндальфа.