Кровь предателя
Шрифт:
Форрестер посмотрел на Страйкера.
– Если авангард ведет Руперт, то король наверняка недалеко.
– Недалеко?
– снова встрял Мокскрофт.
– Вы и правда сборище наивных головорезов. В хлипком тельце короля нет ни единой косточки, которая могла бы принимать решения. По нашим последним сведениям, он настаивал на том, чтобы привести всю королевскую армию к дверям парламента. А в это время Эссекс безо всякого сопротивления вернулся к Лондону. Он установит на Темзе пушку и поднимет на ноги ополчение. К тому времени, как Карл наконец-то атакует, они будут тверды, как скала.
– Я
– Принц настаивал на немедленном наступлении.
– Тогда вы просто глупец, раз думаете, что у него больше влияния, чем у трусливых придворных его дядюшки, которые всегда говорят "нет".
– Хрень господня!
– прошипел Страйкер.
– Не верьте ни единому слову, которое исходит от этого ублюдка, сэр, - заявил Скеллен.
– Это же хренов мятежник.
– Ничего подобного, дорогой мой туповатый сержант, - отозвался Мокскрофт, снисходительно покачав головой.
– Мы не роялисты и не сторонники парламента. Просто деловой человек. Нам начхать, кто выиграет войну.
При первых лучах солнца они тронулись в путь. настроение отряда слегка поднялось, когда настал перерыв в беспрестанном дожде, и они скакали по отвратительным дорогам под насвистывание Уэндела Бранта.
Они ехали по Хэмпширу, а потом по Беркширу, по топким дорогам и мокрым полям. В полдень они добрались до ручья и немного отдохнули, сидя на травянистом берегу и наблюдая, как чистая вода бурлит по гладким валунам и торчащим корням, а в ней шныряют мелкие рыбешки.
Небольшая рана Страйкера, полученная в Лэнгриш-хаусе, в пути открылась, и кровь запачкала сорочку. В надежде, что холодная вода поможет ране затянуться, он немного прошел вверх по течению. Завернув за поворот, Страйкер спустился по склону к кромке воды.
Он аккуратно размотал ткань, зажмуриваясь, когда от этих движений рану засаднило, и нагнулся, чтобы зачерпнуть ледяную воду. Когда он плеснул водой на живот, холод тут же произвел желаемый эффект, и Страйкер вспомнил, как Лизетт Гайяр однажды протирала водой его раны.
Потом ему сказали, что Лизетт погибла, и всё стало проще. Горе выкристаллизовало в его разуме простые истины. Убивай, или убьют тебя. Живи так, как хочется тебе. Дерись за деньги и избегай политики. Но теперь она воскресла. Теперь Страйкер знал, что она сама решила его покинуть, даже инсценировала собственную смерть, чтобы он ее не искал.
Когда Лизетт лежала в его объятьях в Басинге после их бурной страсти, он снова перенесся в Гаагу, к тому времени, когда он увлекся девушкой из Нормандии с глазами газели и душой волка. Но она снова выбрала долг. Он не имел понятия, что делала Лизетт в Басинг-хаусе или почему она так неожиданно его покинула, но знал, что причиной тому служит французская жена короля Карла. Лизетт Гайяр, напомнил себе Страйкер, была хладнокровным агентом короны. Она не способна на настоящую любовь, и ему следует выкинуть ее из головы.
Чуть дальше по течению двое мужчин подвели лошадей к бурлящему ручью на водопой.
– Я удивляюсь собственному актерскому таланту, Бейн.
Мейкпис торжествовал. Фальшивая депеша выдуманного Гидеона Хардинга склонила весы в их пользу. Капрал О'Хэнлон находился неподалеку - свидетельство того, что Страйкер не предоставил Мейкпису и Бейну полную
– Прямо с руки у меня едят, да? Это так бодрит - лгать им в лицо.
Бейн на разделял ликования капитана. Да, вроде бы им дали свободу, но вокруг сгустилась атмосфера подозрительности.
– И что же нам теперь делать, мать вашу?
– спросил Бейн.
– Следите за языком, черт вас дери. Я пока еще ваш командир, - огрызнулся Мейкпис.
Бейн скривил губы.
– Командир? Я п-п-последовал за вами, п-потому что вы обещали сделать меня б-б-богатым. Если бы я захотел, то мог бы д-д-донести на вас Страйкеру.
– И он примется за вас, как только покончит со мной, - шикнул на него Мейкпис.
– Вы получите награду. Мы пройдем через это и завершим свою миссию. Мокскрофт ведь соблюдает свою часть сделки?
– Думаю, он готов нас продать.
– Подумайте хорошенько, - усмехнулся Мейкпис.
– Он предал роялистов ради денег. Его бог - это деньги. Вполне логично, что по этой причине он нам поможет.
Илай Мейкпис обещал Мокскрофту золото. Не из собственного кармана, а из парламентского. Некоторое время назад его хозяин упомянул, что они получили какой-то великолепный драгоценный камень, который продадут, увеличив богатство мятежников раз в десять. Именно часть этого богатства и была обещана Мокскрофту, это же богатство Мейкпис использовал, чтобы убедить сэра Рэндальфа сыграть роль тюремщика, что и спасло их шкуры.
– И что т-теперь?
– снова поинтересовался Бейн, оглянувшись на О'Хэнлона, чтобы убедиться, что капрал их не слышит.
– Сбежать?
– Нет, сержант, мы не можем сейчас уехать. Даже если бы мы сбежали, они быстро бы нас нашли и догнали.
Бейн пожал плечами.
– Мы их опередим, сэр.
– Вы готовы сыграть против этого дьявола? Лично я - нет.
– Но он ранен, сэр. Ему кишки проткнули. И вообще, им приходится тащить эту ч-чертову повозку.
– Хотите убежать без Мокскрофта?
– Мейкпис отвернулся и уставился на противоположный берег.
– А я нет. Мы должны напрячь мозги и придумать какую-нибудь хитрость. Нам нужно завершить задание. Иначе нам не заплатят. К тому же наш хозяин не более жалостлив, чем Страйкер. Он вздернет нас на ближайшем суку, если мы провалим дело. Или еще чего похуже, - на мгновение он замолчал и поднял глаза, чтобы заглянуть в мутные глаза Бейна.
– Нет, сержант. Наше ближайшее будущее - рядом с этим милым капитаном и его людьми. Мы к ним привязаны. Сейчас они присматривают за шпионом, как чертовы орлы, да и за нами тоже, раз уж на то пошло, но когда-нибудь они расслабятся и отвернутся. Мы подождем.
– Пора двигаться, - сказал Страйкер, когда выпала вечерняя роса.
– Никакого отдыха?
– спросил Мейкпис.
– Я совершенно вымотался.
– Хватит причитать, капитан, - рявкнул Страйкер.
– Я должен доставить нашего гостя принцу Руперту. Вы отдохнули у ручья. Я видел, как вы дремали. А теперь можете скакать всю ночь, как и остальные.
– Но ведь тьма кромешная, капитан, - продолжал Мейкпис.
– На дороге полно разбойников, а лошади могут переломать ноги, потому что не отличат твердой почвы от лисьей норы.