Кровь эльфов
Шрифт:
Лысый молчал, угрюмо глядя на таможенника. Наконец бросил:
– Нет у меня ни времени, ни желания плыть в Оксенфурт! Забираю пташку на наш берег, и вся недолга! Стран, Витек! А ну осмотрите барку! Отыщите девку, мигом!
– Тихо. Помаленьку. – Ольсен, не обращая внимания на крик, цедил слова медленно и четко. – Вы на реданской стороне Дельты, темерцы. Нет ли у вас чего для досмотра? Иль какой контрабанды? Сейчас проверим. Поищем. А чего найдем, так придется вам потопать в Оксенфурт. А мы, ежели хотим, завсегда чего-нито найдем.
– Мой папка, – неожиданно пропищал Эверетт, неведомо когда появившийся рядом с лысым, – рыцарь! У него нож еще побольше!
Лысый мгновенно хватил паренька за бобровый воротник, поднял над палубой, сорвал шапчонку с перышком. Перехватил его в поясе рукой, приставил мальчонке к горлу охотничий нож.
– Назад! – рявкнул он. – Назад! Перережу глотку сопляку!!!
– Эвере-е-етт! – взвыла матрона.
– Любопытные методы, – медленно проговорил ведьмак, – применяет темерская стража. Воистину, настолько любопытные, что прямо-таки верить не хочется, что это действительно пограничная стража.
– Заткнись! – взвился лысый, тряся визжащего как поросенок Эверетта. – Стран, Витек, хватайте его! В путы и на баркас. А вы – назад! Где девчонка, спрашиваю? Давай ее сюда, а то прирежу говнюка!
– Давай режь, – процедил Ольсен, вытаскивая корд и подавая знак своим таможенникам. – Мой он, что ли? А когда уж прирежешь, поболтаем.
– Не лезь! – Геральт кинул меч на палубу, жестом удержал таможенников и матросов Гладыша. – Я твой, господин лжестражник. Отпусти ребенка.
– На баркас! – Лысый, не отпуская Эверетта, попятился к борту, ухватился за канат. – Витек, вяжи его! А вы все – назад! Если кто пошевелится, щенок сдохнет!
– Ты спятил, Геральт? – буркнул Ольсен.
– Не вмешивайся!
– Эвере-е-етт!
Темерский баркас вдруг покачнулся, отскочил от барки. Вода взбурлила, и из нее с громким плеском выскочили две длинные зеленые шершавые лапы, усеянные шипами, словно конечности богомола. Лапы схватили стражника с гарпуном и мгновенно утащили под воду. Лысый дико завыл, отпустил Эверетта и вцепился в канаты, свисающие с борта баркаса. Эверетт свалился в воду, которая уже успела покраснеть. Все – и на барке, и на баркасе – принялись кричать как сумасшедшие.
Геральт вырвался из рук пытавшихся связать его стражников. Одного ударил кулаком в подбородок и выкинул за борт. Второй замахнулся на него железным крюком, но обмяк в объятиях Ольсена. Под ребра ему по рукоять был всажен корд.
Ведьмак перемахнул через низкий релинг. Не успела еще густая от водорослей вода сомкнуться у него над головой, как он услышал крик Линуса Питта, преподавателя естественной истории в Оксенфуртской академии, магистра бакалавра:
– Что это? Что за вид? Таких животных нет и быть не может!!!
Геральт нырнул у самого борта темерского баркаса, чудом избежав удара острогой, которой его пытался ткнуть один из людей лысого. Стражник собрался было ударить снова, но свалился в воду со стрелой
– Невероятно! – слышал он крик бакалавра. – Такое животное существовать не может! Во всяком случае, не должно!
«Полностью согласен с последним утверждением», – подумал ведьмак, тыча острогой в твердый, усеянный шипами панцирь жагницы. Труп темерского стражника бессильно подергивался в серповидных челюстях чудовища. Жагница резко взмахнула плоским хвостом, нырнула на дно, вздымая тучи ила.
Геральт услышал тонкий крик: Эверетт, колотя по воде руками, словно щенок лапами, ухватился за ноги лысого, пытающегося взобраться на баркас по свисающим с борта канатам. Канаты оборвались, стражник и мальчик, пуская пузыри, скрылись под водой. Геральт кинулся в их сторону, нырнул. То, что он почти тут же наткнулся пальцами на бобровый воротник мальчонки, было полнейшей случайностью. Ведьмак вырвал Эверетта из опутывающих его водорослей, вынырнул спиной вниз и, молотя ногами, подплыл к барке.
– Здесь, Геральт! Здесь! – слышал он перебивающие друг друга крики и рев. – Давай его! Канат! Хватай канат! Зара-а-аза! Канат! Геральт, острогой! Мое ди-и-итя!!!
Кто-то вырвал мальчика у него из рук, поволок наверх. В тот же момент кто-то другой ухватил его сзади, саданул по затылку, накрыл собой и толкнул под воду. Геральт упустил острогу, развернулся, вцепился нападающему в пояс. Второй рукой хотел ухватить за волосы, но из этого ничего не получилось. Человек был тот самый – лысый.
Оба вынырнули. Только на мгновение. Темерский баркас уже немного отошел от барки. Сцепившиеся в схватке Геральт и лысый оказались посредине. Лысый схватил ведьмака за горло, тот сунул ему большой палец в глаз. Стражник завыл, отпустил его, отплыл. Геральт не мог отплыть, что-то держало его за ногу и тянуло вниз. Рядом пробкой выскочила в воздух половина тела. Он уже знал, что его держит, разъяснения Линуса Питта, орущего с борта барки, ему были ни к чему.
– Это членистоногое! Отряд Amphipoda! Класс Крупножвальчатые!
Геральт яростно заколотил руками по воде, пытаясь вырвать ногу из клещей жагницы, тащивших его к мерно щелкающим жвалам. Магистр бакалавр снова оказался прав. Жвалы были немалые.
– Хватай канат! – кричал Ольсен. – Канат хватай!
Над ухом ведьмака просвистела острога, с треском врезалась в вынырнувший, обросший водорослями и ракушками панцирь чудовища. Геральт ухватился за древко, надавил, сильно оттолкнулся, поджал свободную ногу и с размаху ударил по жагнице. Вырвался из ее шипастых лап, оставив в них башмак, большую часть брюк и немало кожи. В воздухе, в основном мимо цели, засвистели новые остроги и гарпуны. Жагница убрала лапы, махнула хвостом, грациозно нырнула в зеленую глубь.