Кровь эльфов
Шрифт:
Слова девушки заинтересовали Серрина, и он уже собрался расспросить ее поподробнее, когда мэр Смолл, окруженный целой фалангой телохранителей с мрачными лицами, выплыл из надежных стен своего фаэтона и направился в сторону аплодирующих ученых.
Позднее маг так и не смог вспомнить, что именно его насторожило - во всяком случае, не сигнал магического щита, который автоматически предупреждает о возникновении опасности для его жизни, ведь убийца собирался напасть не на Серрина. И не другие колдовские чары, поскольку эльф не привел их в действие _ если бы он попытался сотворить заклинание, Странствующие Рыцари моментально выдворили
Нет, события происходили так, словно были сняты рапидом. Промелькнуло загорелое лицо араба, вспыхнуло солнце на поверхности металла... Эльф ощутил какую-то враждебную ауру, вскипел адреналин. Наверное, громилы охранники застукали Серрина, когда он выстроил волшебный барьер, потому что эльф вдруг заметил, что на него уставилось сразу несколько Хищников. Именно в этот момент Серрин почувствовал, как его окружила клубящаяся волшебная энергия других магов.
Пуля так и не попала в мэра Эндрю Т. Смолла, заклинаний Серрина изменило направление ее полета, и она влетела в одно из окон нового исследовательского центра. Издалека донесся звон бьющегося стекла. Смолл упал на землю, а трое телохранителей прикрыли его собой и стали ужасно похожи на лайнбрекеров, поймавших квотербека (лайнбрекер, квотербек защитник и разыгрывающий в американском футболе). На лицах охранников, уставившихся на Серрина, застыло изумление. Маг Странствующих Рыцарей, который помешал им нашпиговать тело эльфа свинцом, выкрикнул приказ, и они немедленно опустили оружие.
Серрин понял, что ему больше ничего не угрожает, а в следующее мгновение все вернулось на свои места - поднялся страшный шум и началась беготня. Убийцу схватил уличный самурай, находившийся в толпе; к нему тотчас же подскочил целый отряд Странствующих Рыцарей, которые изо всех сил старались спасти свою подмоченную репутацию.
Серрина сначала швырнули на землю, затем заставили подняться на ноги и впихнули в лимузин с затемненными окнами. На голову ему накинули куртку, и машина умчалась прочь. Эльф сидел, втянув голову в плечи, стараясь не дышать и не шевелиться. Ему оставалось только молить всех святых и надеяться, что рефлексы не сделали его жертвой серьезных неприятностей.
* * *
– Я должен извиниться за то, что с вами грубо обошлись, мистер Шамандар, - сказал Серрину человек в строгом костюме.
– Просто мы пытались ускорить процедуру допроса. Надеюсь, вы понимаете, что нам было необходимо получить детальное описание происшедшего.
"Да уж, - мрачно подумал Серрин.
– Я спас мэру Нью-Йорка жизнь, а за это меня восемнадцать часов подвергают беспрерывному допросу. Я даже не знаю, где нахожусь".
Он скрестил руки на груди и посмотрел на строгий безымянный костюм так, словно хотел спросить: "Ну и что дальше?"
– Мне поручено от имени администрации мэра передать вам денежное вознаграждение за ваше высокообщественное поведение, - объявил костюм и протянул кредитную карточку с печатью мэрии.
При этом он улыбался эльфу, по всей видимости, самой сладкой из своих улыбочек.
Серрин почувствовал некоторое удовлетворение. Насколько глубоким оно будет, зависело от размера награды. Десять тысяч нуенов, пожалуй, смогут его утешить.
– Мы не думаем, что вы подвергаетесь опасности, - продолжал строгий костюм после того, как Серрин внимательно рассмотрел карточку.
– Наш отдел уверен, что мы имеем дело с убийцей-одиночкой.
Серрин
– Я рад, что смог быть полезным, - сказал он.
Положив кредитную карточку в карман, Серрин повернулся, чтобы выйти из ярко освещенной комнаты без окон, где его допрашивали. Возле него тут же возникли тролли в форме Странствующих Рыцарей, подхватили под руки и повели к лимузину, стоявшему перед зданием службы безопасности. Рядом с лимузином он заметил темноволосую девушку - она препиралась с двумя охранниками, которые намеревались вышвырнуть нарушительницу порядка за ограду. Это была та самая девушка, что он встретил накануне; солнце и сегодня отражалось от серебристых наушников ее карманного компьютера. Вырвавшись из рук своего могучего эскорта, эльф поспешил вмешаться.
– Эй, все в порядке!
– крикнул он, когда один из охранников ткнул девушку своим отвратительным оружием под ребра.
– Не беспокойтесь, мы уже уходим.
– Пошли, - сказала девушка и открыла дверцу автомобиля.
Что-то подсказало Серрину, что нужно забраться внутрь и позволить девушке увезти себя. Ее маленькая машина казалась более уютной и человеческой, чем государственный лимузин. Только гораздо позже Серрин понял, что бессонная ночь все-таки сказалась на его инстинктах.
2
– К счастью, вас не успели снять на видео, - сказала девушка, когда они устроились в ее квартире где-то в пригороде Нью-Джерси.
– Я думаю, вам очень повезло, Серрин Шамандар. Сомневаюсь, что Лига Дамаска собрала достаточно информации, чтобы вас идентифицировать, - даже если у них и возникло подобное желание, что, по-моему, весьма маловероятно.
– Лига Дамаска?
"А они-то какое имеют ко мне отношение?" - подумал Серрин.
– Так, во всяком случае, говорят. Может быть, они считают, что в последнее время Смолл стал слишком активно заигрывать со своими избирателями-евреями... Стандартные неприятности для мэра Нью-Йорка.
Серрин попытался вспомнить, что же произошло в те доли секунды, когда он стоял перед украшенным лентами помостом. И понял: среди смазанных, мелькающих образов было еще кое-что.
– Послушайте, мне очень жаль, - смущенно произнес он, - но я не запомнил ваше имя. Мне не давали спать всю ночь, и я совсем плохо соображаю.
– Джулия. Джулия Ричарде.
– Девушка улыбнулась, казалось, она совсем на него не обиделась.
– Хм-м, а почему вы за мной приехали? То есть вам-то это зачем?
– Добро пожаловать, - с обидой сказала Джулия и упорхнула в маленькую кухоньку.
Вскоре Серрин почувствовал приятный аромат настоящего кофе. Ясно, здесь не пьют соевую дрянь. По-прежнему испытывая смущение, эльф последовал за девушкой и тут же непроизвольно поморщился - привычная реакция на боль в ноге. Джулия повернулась - заметила гримасу, и ее раздражение моментально пре-вратилось в сочувствие.
– Простите меня, - сказал он.
– Я начисто забыл о хороших манерах. Очень рад, что вы там оказались. Но мне все равно интересно, почему вы так поступили.