Кровь драконов
Шрифт:
— Мне очень жаль, — ответил Ж'трел. Он нисколько не сомневался, какая последует просьба. — Боюсь, что в последнее время я не слышал о новых кладках. Но если я что-нибудь узнаю, то прослежу, чтобы ваше имя включили в список для получения яй…
Лорана резко тряхнула головой и перебила всадника на полуслове:
— Он же еще жив!
Ж'трел не на шутку изумился.
— Обычно огненная ящерица, получившая такую тяжелую рану, уходит в Промежуток, — заметил он. — И навсегда.
Глаза Лораны сверкнули непреклонной решимостью.
— Такого я ему ни за что не позволила бы.
— Это
— Я хотел бы взглянуть на эту огненную ящерицу, — сказал донельзя заинтригованный Ж'трел.
— Спасибо, — сказала Лорана, склонившись перед всадником в небольшом реверансе.
Леди Манори отправилась вместе с ними.
— Вам обязательно нужно будет взглянуть и на ее рисунки, Ж'трел, — сказала она. — Две ее работы висят в покоях лорда Карела.
Ж'трел снова всмотрелся в лицо молодой женщины.
— И целительница, и арфистка! Вы, оказывается, обладаете множеством талантов.
Лорана, смутившись, потупила взор. Не говоря больше ни слова, она провела их к одной из комнат для гостей и вежливым жестом предложила Ж'трелу и Манори войти первыми.
Вошедших встретил возбужденный щебет огненной ящерицы.
— Гарта, это друзья, — громко сказала Лорана.
— У вас их две! — воскликнул Ж'трел, сразу же заметив рядом с раненым коричневым самцом красивую маленькую, золотую королеву. — На самом деле я хотела для Кориэль… — извиняющимся тоном начала Лорана.
— Сколько раз нам еще повторять, что ты совершенно ни в чем не виновата? — раздраженным тоном перебила ее Манори. Она повернулась к всаднику. — Лорана проверяла яйца, приготовленные для моей дочери, и как раз в тот момент начали вылупляться малыши, так что…
Коричневый файр издал жалобный звук, похожий на стон. Разглядев, что крыло взято в лубки и обездвижено, Ж'трел заговорил нараспев, успокаивая животное.
— Ну-ну, малыш, — сказал он. — Дай-ка я посмотрю на тебя.
Он шагнул поближе, но остановился, встретившись с надменным и вызывающим взглядом маленькой королевы.
— Талит', ты мне не поможешь? — вслух сказал Ж'трел, обращаясь к своему дракону.
Услышав безмолвный упрек дракона, золотая удивленно пискнула, а потом, сохраняя важный вид, все же отодвинулась от своего страдающего друга.
— Я никогда не видел ничего подобного, — восхитился Ж'трел, рассматривая перевязку. — С таким переломом…
— Я сделала все, что могла, — сказала Лорана.
— Я никогда в жизни не видел, чтобы кто-то сделал что-то подобное, — отозвался всадник. — Целителю нашего Вейра было бы полезно поучиться у вас.
Чрезвычайно осторожным движением он расправил крыло, осмотрел лубок, а потом вернул крыло в первоначальное положение.
— Когда это случилось?
— Около семидневки тому назад, — ответила леди Манори. — В первый момент мы подумали, что потеряли всех троих: отца, дочь и огненную ящерицу. Но потом золотая, — она указала на маленькую королеву, — в буквальном смысле заорала на нас, и мы поняли, что Лорана еще жива.
— Крыло исцелится? — спросила Лорана. Похоже,
— Кости соединены правильно, — размышлял вслух Ж'трел. — И он выглядит вполне упитанным, — добавил он, с усмешкой взглянув на округлившийся животик коричневого. — Я сказал бы, что у него неплохие шансы.
Честно говоря, в глубине души он вовсе не был в этом уверен.
— Могу я сделать для него что-нибудь еще? — спросила Лорана. — И когда ему можно будет снова летать?
Ж'трел задумчиво пожевал губами. Что-то в поведении этой девочки — скорее всего, ее искренняя тревога за пострадавшего файра и твердая решимость выходить его — пробудило в нем сострадание.
— А почему бы тебе не отправиться вместе со мной? — Он и сам не заметил, как перешел на тон, каким говорил со своими детьми, которых у него никогда не было и не могло быть. — Мы доставили бы его в какое-нибудь безопасное теплое место, где он оставался бы в покое, пока косточки крыла не срастутся, — предложил всадник.
Глаза Лораны округлились от неожиданности.
— Но ведь драконы в Вейре…
— Я имел в виду вовсе не Вейр, девочка, — прервал ее Ж'трел. — Я знаю очень хорошее теплое местечко, где драконы — и огненные ящерицы — могут спокойно свернуться в клубочек на солнышке и бездельничать день-деньской. — Он погрозил пальцем коричневому файру. — Я думаю, что самое лучшее, что мы могли бы для него сейчас сделать, — это заставлять его отдыхать и не позволять летать, до тех пор пока его крыло не срастется.
Леди Манори широко улыбнулась Лоране.
— Приняв такое предложение, ты наверняка не прогадаешь.
Лорана тоже улыбнулась всаднику, и от этой улыбки все ее лицо осветилось.
— Я вам очень благодарна!
После проведенного под ярким южным солнцем месяца, в течение которого за Гренном заботливо ухаживали, сломанные кости и порванные мышцы крыла наконец-то срослись. Ж'трел с удовольствием снабдил Лорану рисовальными палочками из древесного угля и бумагой для зарисовок сразу по прибытии на место — и был изумлен, увидев результаты. Лорана отогревалась под теплым южным солнцем две полные семидневки, прежде чем смогла по-настоящему открыть душу перед старым всадником. Это случилось вечером, после того как Ж'трел объявил, что крыло Гренна, совершенно определенно, выздоровеет. Лорана только-только закончила чертить схему лубка, который она наложила на крыло Гренна, и перешла к новой странице. Ж'трел не обращал внимания на ее занятия до тех пор, пока не услышал сдавленное рыдание. Заглянув в альбом через плечо девушки, он увидел, что она рисует лицо.
— Это твой отец? — спросил он. Ему пришло в голову, что, вероятно, Лорана позволила себе дать волю чувствам только сейчас, когда узнала, что жизнь ее огненной ящерицы в безопасности.
Лорана кивнула. И — очень сбивчиво, понуждаемая ласковыми расспросами Ж'трела, — рассказала старому всаднику свою историю.
Лорана помогала отцу с тех пор, как научилась более или менее твердо стоять на ногах. А после того, как Лихорадка унесла ее мать, брата и сестру, она осталась его единственной помощницей.