Кровь для Ворона
Шрифт:
Рука об руку, мы молча пошли к Хрустальному дворцу, чьи черные шпили пронзали серебристую дымку где-то высоко-высоко, под самыми сводами этой исполинской пещеры.
Естественно, я не пыталась призвать свой дар, в чем меня, по-видимому, подозревал Кьяррен, бросая на меня редкие настороженные взгляды. Нет, я просто держала его за руку и наслаждалась прикосновением к тому, кого считала погибшим или сгинувшим без вести, хоть и надеялась на лучшее. К тому, кого любила с малых лет. К тому, кому поклялась вернуть память и вытащить из Подземья,
Кьяррен подвел меня ко дворцу совершенно не в том месте, где я заходила в него, возвращаясь с охоты. И не в том, где нас с воздушницей провел темный ловец.
Мне порой казалось, что в Хрустальный дворец вообще можно войти где угодно, надо лишь знать, как. Вот и сейчас Кьяррен подошел к хрустальной черной стене, лишенной каких-либо входов, дверей, арок и прочего, через что можно было бы проникнуть внутрь, приложил к прохладному хрусталю ладонь, под которой тот вспыхнул ослепительным фиолетовым сиянием и пожалуйста — перед нами открылся проход!
Не выпуская моей руки, Кьяррен нырнул в темноту. Мы оказались не в том зале, в который я попала, попав во дворец в первый раз. И уж, конечно, не в крыле ловчих, куда я каким-то чудом попадала, возвращаясь с охоты в Хрустальный дворец. Да, стоило приложить руку в определенном месте одной из стен, как я оказывалась сразу в той части дворца, которая была отдана ловчим, такие вот чудеса дворца! Причем, если я прикладывала руку в любом другом месте ничего не происходило — стена под ней оставалась стеною, не спеша открывать проход.
Интересно, куда же я попаду сейчас, когда Хрустальный дворец открылся Кьяррену?
Долго гадать мне не пришлось. Темнота вскоре расступилась, и я оказалась в маленьком помещении с полупрозрачными граненными фиолетовыми стенами и полом, сделанными будто бы из цельного куска минерала. Ощущение было такое, словно я оказалась внутри драгоценного камня, который мастер ювелир искусно огранил, подчеркнув достоинства и убрав недостатки.
Все портил только центр пола, на который словно чернилами капнули — бесформенная черная клякса расплылась по поверхности фиолетового минерала, жадно протягивая свои щупальца во все стороны.
Ни окон, ни дверей в странной комнате не оказалось.
— Где мы? — почему-то севшим голосом спросила я, крепко сжав теплые пальцы Кьяррена.
— Здесь ты принесешь клятву верности Шердэану и, если повелителю она будет угодна, ты останешься жива.
Я вскинула на Кьяррена испуганный взгляд.
— То есть, я тут и умереть могу?! А отчего это зависит?
Мой спутник молча пожал плечами.
— Ступай на то черное пятно.
Я медлила, непонятно чего ожидая от Кьяррена, стоявшего с невозмутимым видом и окидывающего меня равнодушным взглядом.
— Скажи, я могу умереть? — дрогнувшим голосом предприняла я еще одну попытку узнать о своей судьбе.
— Ты можешь выжить, — равнодушно бросил Кьяррен. — А вот умрешь ты непременно, если не принесешь клятву повелителю.
— Почему бы и нет? Разве мой дар может ему как-то повредить? — от страха я тянула время, хоть и задавала правильные вопросы — мне нужно как можно больше узнать о колдуне!
— Ступай! — словно плетью хлестнул по обнаженным нервам.
Я покорилась неизбежному и шагнула на одно из щупалец черной кляксы, мелкими шажками продвигаясь к ее центру.
Глава 16 Хранительница Драконьих Клыков
Стоило мне ступить в центр черной кляксы, как сердце пронзила невыносимая боль. На душе внезапно стало тоскливо, настолько тоскливо, что хоть волком вой и в петлю лезь. Глаза застлала темная пелена, сердце бешено стучало, а я отчаянно хватала ртом воздух, которого вдруг стало слишком мало. Голова у меня закружилась, я рухнула на колени, а потом и вовсе потеряла сознание.
Очнулась я, лежа на той же самой кляксе. На губах было что-то мокрое и я, вытерев их тыльной стороной ладони, увидела кровь. Несколько капель упали на пол и с шипением впитались в черноту кляксы. Я с трудом приняла сидячее положение — голова кружилась немилосердно.
— Держи, — я подняла голову. Ворон, безучастно глядя на меня, протягивал носовой платок. — У тебя кровь носом пошла, — равнодушно сообщил он. — Легко отделалась.
— Спасибо, — я взяла платок, приложила к носу. — Что нужно говорить?
Он непонимающе посмотрел на меня.
— Какие слова клятвы? — уточнила я.
— Никаких слов, клятву ты уже принесла, ступив в Темную Пустоту.
Я посмотрела на черную кляксу, на которой восседала. Это, что ли, и есть Темная Пустота?
— Теперь ты связана с Шердэаном и не сможешь его предать, даже если захочешь.
По спине у меня пробежал холодок и тень сомнений закралась в душу. Может, зря я согласилась? С другой стороны, а у меня разве был выбор? Эх, ладно, чего уж теперь, все равно дело уже сделано!
— А ты… тоже?.. — осторожно спросила я.
— Да, — отрывисто бросил он. — Идем.
— Куда?
— К повелителю, — передернул плечами Кьяррен, недовольный моей недогадливостью, и я прикусила язык.
С трудом встав на ноги (голова все еще кружилась), я последовала за Кьярреном. Мы вышли из комнаты-кристалла и оказались в длинной галерее, целиком выполненной из черного хрусталя, как и сам дворец. Окон в ней не было, как не было и дверей, освещали же ее бледно-сиреневые кристаллы, расположенные на сводчатом потолке на равном удалении друг от друга. От их сияния потолок и верхняя часть стен ярко светились, дальше света кристаллов уже не хватало, и нижняя часть стен и пол тонули во тьме. То есть руки свои, освещенные сиреневатым светом, я еще видела, а вот ноги — уже нет. Признаться, выглядело это жутковато. Мы как будто тонули во мраке. Я придвинулась ближе к Кьяррену, он лишь молча кинул на меня взгляд.