Кровь артефакта
Шрифт:
— Сколько человек может идти на поиски? — Я уже прикидывал, смогу ли отвертеться.
— Ну, скажем трое. — Прикинул что-то в уме капитан.
— А почему не все? — Влез, в общем-то, с довольно глупым вопросом Мелочь.
— Потому-то если сейчас все сталкеры полезут в Зону, она испугается такого количества хмурых вооружённых мужчин и сбежит. — Отшутился капитан и закончил разговор, подкинув нам сладкую пилюлю. — Смотрите веселей, вам теперь до центра Зоны топать меньше будет.
В чём-то он, конечно, был прав. Но цена этого всего действительно будет не
Мы хмуро скучковались вокруг костра и стали решать, кто пойдёт. Особо никто желания не испытывал, только Слон заявил, что не против прогуляться. «Конечно» — усмехнулся я про себя. — «Ты же две недели уже тут кукуешь, как говорится, тянет и зовёт».
— Будем спички тянуть. — Решительно заявил Леший. — Один уже есть, осталось двое. Мелочь отпадает, нечего новичку там пока делать. Значит надо семь спичек.
Я достал коробок, вытащил семь спичек, надломил две и передал Слону. Тот не спеша перемешал их и протянул нам руку с зажатыми в ней семью коричневыми головками. Леший вытянул длинную, Сапог тоже. Я взялся за среднюю и потянул вверх. На половине спичка кончилась. Я не торопясь достал сигарету, чиркнул вытащенным обломком спички по коробку, прикурил и жадно затянулся. Хреново получается. Артефакты не сбыл, налички кот наплакал, а подкупить патронов не помешает. На обычные хватит, а вот на серебряные, что я заказывал у Мытаря, врят ли. Да и жратву на что-то надо покупать.
Тем временем определился третий участник рейда. Им оказался щуплый на вид, но невероятно сильный и выносливый Мамай, получивший своё прозвище за монголоидный разрез глаз.
— Итак. — Подвёл итог Леший. — В рейд идут: Слон, Максим и Мамай — давайте, собирайтесь, потом подходите к КПП, я там буду, надо с капитаном поговорить.
Многие считали, что Максим это моё настоящее имя, и при знакомстве удивлённо вытаращивали на меня глаза, типа, что за чудик такой простодырый, каждому встречному — поперечному имя своё называет. Все знали, что, назвав в Зоне своё настоящее имя, можно запросто проснуться однажды зомби. Точнее не проснуться совсем, потому что тело твоё уже вовсе не твоё и разум принадлежит неизвестно кому. Поминай, как звали. В прямом и переносном смысле слова. Я никого не разубеждал. Это раньше всех звали что-то типа: «Рома-Гильза». Сейчас остались только вторые части имён, а первые стали непозволительной роскошью.
Максимом меня начали называть, когда я, будучи ещё новичком, притащил из зоны пулемёт «максим». Новый, практически в масле, со вставленной пулемётной лентой. Где я его взял и зачем тащил за собой, остаётся загадкой по сей день. Даже для меня. Тогда случилась знатная заварушка километрах в восьми от начала Зоны в районе посёлка Буряковка. Наша группа угодила в засаду. Я никому свои подозрения не говорил, но про себя часто думал, что засада была странная. Невозможная. Если бы я кому рассказал, подняли бы на смех. Дело в том, что я видел то, чего в горячке боя не заметили остальные: у крайних домов посёлка, где мы угодили в засаду, стояло два контролёра. Я нисколько не сомневался, что именно они руководят
Псов было много, и драться за жизнь пришлось и мне, хоть я, как новичок, и находился в центре отряда. Не знаю, чем бы всё кончилось, но в тот момент произошёл выброс. Даже скорее не выброс, а его отголосок. Я успел заметить набегавшую рябь и перед тем как потерять сознание увидел, что люди и псы один за другим пропадают, попав в набегающую волну.
Пришёл я в себя оттого, что меня тряс за плечо Мытарь. Причём я не лежал, не сидел, а стоял посреди улицы нашего небольшого поселения. Я недоумённо посмотрел на Мытаря, затем не менее недоумённо на пулемёт «максим», стоявший у моих ног, и задал самый глупый вопрос за свою жизнь:
— Где я?
— Дома. — Удивлённо ответил торговец снаряжением. — А ты разве не должен быть в рейде? И где все остальные ребята?
Остальные ребята подтягивались ещё в течение трёх дней. Правда, не все. Четверых человек мы тогда так и недосчитались. Все прибывшие помнили не больше меня и приходили в себя в относительной близости от посёлка. Правда, пулемёта с собой больше никто не приволок, все выходили порожняком, некоторые даже без собственной амуниции.
С тех пор и повелось — Максим. Не мы выбираем себе имена, нам их даёт Зона.
Мы разбрелись по своим хибарам собираться в рейд, Леший отправился на КПП, до которого было километра три, остальные сгрудились у костра и стали вполголоса обсуждать последние новости.
Я зашёл в свой дом и задумчиво огляделся, как бы прощаясь со всем этим. Действительно, удастся ли вернуться сюда? Сколько вложено сил и души в каждую доску, найденную, принесённую и прибитую. Даже болезный цветок в горшке на подоконнике и тот отдавал таким родным и близким, что тоска сдавила сердце. Всё! Всё это придётся бросить.
Я быстренько переворошил все тайники, выгреб все артефакты и перебрал остальной скарб. Запасные ножи придётся оставить, стимуляторы выгреб до последнего и задумчиво уставился на калаш. Затем перевёл взгляд на винторез. Что взять? Немного поколебавшись, я взял всё же винторез, справедливо рассудив, что любимое оружие Слона калаш, а Мамая — МР–5. Должен же в группе быть снайпер? Покосился на весь остальной хлам. Куда его теперь? Думаю сейчас этим вопросом терзаюсь не только я. Надо опередить остальных. Я поскидывал весь лишний скарб в свободный рюкзак и потащил его к Мытарю.
— Купи. — Заявил я с порога, едва ввалившись в его импровизированную лавку.
— Кто бы у меня купил. — Протянул Мытарь, задумчиво водя пальцем по пыльной полке.
— Не понял. — Замер я на пороге.
— А что тут непонятного? — Вздохнул Мытарь. — Я хоть и не сталкер, но наружу меня никто не выпустит. Мне с вами идти, и куда всё моё барахло девать, просто ума не приложу.
— Надо надавить на капитана. — Почесал я кончик носа. — Пусть ждёт, пока мы всё не распродадим.