Кровь алая

Горохов Евгений Петрович

– Он поступил очень мудро, – кивнул Киссинджер, – Соединённые штаты страна эмигрантов. Люди деятельные, трудолюбивые приезжали сюда и добивались успеха. Именно они сделали эту страну самой могущественной в мире. На нашей стране лежит величайшая миссия, поддержание мирового порядка. Другие страны доверяют нам, потому что наш политический строй сбалансирован внутренней системой сдержек и противовесов. США должны наделить символической ценностью свои демократические принципы, если они хотят, что бы внешняя политика длительное время пользовалась поддержкой американских граждан, – Киссинджер

ещё какое-то время распространялся об американских ценностях, а Конте вслушиваясь в его речь, пытался угадать истинную причину его приезда в Таллахасси.

Около девяти часов вечера Конте вернулся в свой офис и сделал оттуда звонок своему давнему партнёру Анвару Хароги.

Они были знакомы с начала восьмидесятых годов, когда Фрэнк работал в резидентуре ЦРУ в Саудовской Аравии.

Анвар из очень богатой семьи, отец его был личным врачом семьи короля Саудовской Аравии Абдул-Азиз ибн Сауда. Сестра замужем за миллиардером Мухаммедом аль Файедом. Это мать того самого Доди аль Файеда, который был любовником принцессы Дианы.

В 1980 году Анвар Хароги работая в компании «Саид бен Ладен Групп», пошёл на контакт с ЦРУ. Это позволило ему поддерживать интересы семьи бен Ладенов в США.

Когда в 1979 году Усама бен Ладен, бросив учёбу в университете на родине, отправился в Пакистан что бы присоединиться к афганским моджахедам, именно Анвара Хароги, сотрудник резидентуры Конте, попросил наладить поставку оружия в Афганистан.

И сейчас через различные частные фонды Хароги оказывал финансовую поддержку организации «Аль Кайда»¹⁷, созданную в своё время Усамой бен Ладеном, для вербовки арабских наёмников на войну с Советским Союзом в Афганистане.

Когда Конте позвонил Хароги и предложил встретиться, тот местом встречи назначил Парк Кларк Бич недалеко от Вашингтона, Там Хароги собирался порыбачить на озере вместе с младшим сыном Али, который учился в Годард Колледже штата Вашингтон.

– Вода в апреле там ещё холодная, – говорил Хароги по телефону, – так что народу будет мало, потому можно будет спокойно пообщаться.

– Хорошо, пусть будет Кларк Бич, – согласился Фрэнк Конте.

На следующий день, Фрэнк вылетел в Вашингтон.

Пляж Кларк Бич на самом деле оказался почти пустым, только какой-то папаша в клетчатой рубахе играл со своими детьми: мальчиком лет семи и девочкой примерно девяти лет.

– Скажите Анвар, как, по-вашему, далеко сможет зайти, Усама бен Ладен, в своей борьбе против Соединённых штатов? – спросил Фрэнк Конте, глядя на папашу с детьми и удивляясь, как похож этот парень на него самого в молодости.

Выслушав вопрос, Хароги задумался. В 1990 году Ирак, вторгнувшись в Кувейт, поставил под угрозу само существование Королевства Саудовская Аравия. Лидер Ирака Саддам Хусейн призывал арабский мир к единению, при этом он обвинял короля Саудовской Аравии, в том, что тот сеет распри среди арабов.

Усама бен Ладен, встречался с королём Саудовской Аравии Фахдом и министром обороны королевства Султаном, убеждая их не обращаться за помощью к американцам, а использовать бойцов его «Аль Кайды» в борьбе

против Ирака, но те отказались.

Американская 82 воздушно-десантная дивизия США высадилась в Дахране, который находится в несколько сотен километров от Медины. Усама бен Ладен, осудил короля Садовской Аравии, заявив, что мусульманские святыни Мекку и Медину должны защищать лишь мусульмане. За публичную критику короля Усаму бен Ладена выслали из Саудовской Аравии, и он, обосновавшись в Судане, открыл тренировочный лагерь для тех, кто объявил джихад¹⁸.

Многие арабы поддержали Усаму бен Ладена, и против американцев начались теракты, и не все из них были организованны по приказу бен Ладена.

Обдумав всё это, Хароги осторожно начал:

– Усама может грозно вещать о своей ненависти к Америке, его группы, которые он впрочем, не всегда контролирует, даже могут совершать какие-то действия против американцев, но Усама бен Ладен, слишком хорошо знает правила игры и никогда их не нарушит.

– Жизни претит статика, – улыбнулся Конте, – наша жизнь динамична, а раз так, то меняются условия и уж конечно меняются правила игры.

– Я вас не понимаю Фрэнк, – вскинул брови Хароги.

Конте, взглянув в глаза своему собеседнику, сказал:

– Усаме пора перестать болтать о ненависти к Соединённым штатам и начинать действовать. Иначе он начнёт терять своих сторонников.

– Где и какие акции он должен планировать? – спросил Хароги.

– Убедите его готовить акции в самих США, и они должны быть резонансными.

– Скажите Фрэнк от чьего имени вы говорите? – от этого разговора у Хароги вспотела лысина.

– Это целиком моё предприятие, – усмехнулся Конте.

– Но это, же война! – воскликнул Хароги. Он протёр свою лысину носовым платком, убрал его в карман пиджака и продолжил: – А на войне, как известно, убивают.

– Вы беспокоитесь за свою жизнь? – уточнил Фрэнк Конте.

– Конечно! – усмехнулся Хароги. Он оглянулся кругом, нет ли свидетелей их разговора, и продолжил: – Я при таком раскладе нежелательный свидетель, а такие люди, долго не живут.

– Ну, какой же вы свидетель! – усмехнулся Конте. Он посмотрел на папашу, резвящегося со своими детьми, и продолжил: – Не станет же Усама бен Ладен, посвящать вас в детали всей операции. Вы всего лишь посредник, но от вас тянуться многие нити, а с вашей смертью они обрываются. Их восстановление весьма дорогостоящее дело, потому ваша смерть не рентабельна. Усама бен Ладен, напротив, фигура декоративная, а декорации, периодически меняют.

– Джоэль, Мелони не мочите ноги, вода ещё слишком холодная! – закричал своим детям папаша.

«Боже! У него и детей зовут, так же как моих», – изумился Конте. Своему собеседнику он сказал:

– Раз мы с вами всё обсудили, не смею вас больше задерживать мистер Хароги. Счастливой вам рыбалки.

Фрэнк поднялся со скамейки и направился к дороге. Поравнявшись со скамейкой, на которой сидел парень в клетчатой рубахе, он сказал:

– Не плохой день выдался, не правда ли? – и, не дождавшись ответа, пошёл дальше.