Кросс
Шрифт:
Нана и дети разразились бурными аплодисментами.
— Мы остались без средств к существованию! Остались без средств к существованию! — пели дети.
И это было даже смешно.
Глава 36
А между тем события продолжали развиваться. Джон Сэмпсон в эти дни стал самой популярной личностью в полицейском управлении Вашингтона. С тех пор как Алекс Кросс ушел из полиции и перешел в ФБР, рейтинг Сэмпсона все время повышался, хотя и раньше его уважали. Самое любопытное, однако, заключалось в том, что Сэмпсон все это и в грош не ставил и перед начальством не заискивал.
Последнее дело, которое он получил, было трудным. Он терпеть не мог таких гнусняков — а на сей раз он зацапал именно такого. Подонок, о котором идет речь, Джино Джаметти, он же Сальный, владел стриптиз-барами и массажными салонами по всему побережью до самого Форт-Лодердейла и Майами. Побочным промыслом для него была поставка «товара» всяким извращенцам — юных девушек, иногда даже совсем девочек. Джаметти и сам был педофилом.
— Капо гребаный, — бормотал Сэмпсон, сворачивая на улицу в шикарном районе округа Колумбия — Калораме, где был дом Джаметти. Термин «капо» происходит от итальянского слова «capitano» и означает «главарь в мафии». Джино Джаметти много лет считался заметной фигурой в этом сообществе. Он был одним из тех гангстеров, кто вовремя понял, что можно сделать большие деньги, ввозя в Штаты симпатичных девочек из стран бывшего социалистического блока, особенно из России, Украины, Польши и Чехословакии. И Сэмпсон сидел сейчас у него на хвосте. И он очень жалел, что сейчас с ним не было Алекса, чтобы участвовать в захвате.
Было уже за полночь, когда он подъехал к дому Джаметти. Берлога гангстера не отличалась особой экстравагантностью, но поражала внушительностью. Вот так мафия заботится о своих.
Сэмпсон посмотрел в зеркало заднего вида: следом за ним к дому подъехали еще две машины и остановились возле тротуара позади него. Он наклонился и произнес в микрофон, прикрепленный к воротнику рубашки:
— Добрый вечер, джентльмены. Кажется, ночка предстоит бодрая. Печенкой чувствую. Ну, пошли будить этого Сального.
Глава 37
Напарником Сэмпсона был двадцативосьмилетний детектив Мэрион Хэндлер, почти такого же крупного телосложения, как и сам Сэмпсон. Конечно, это был не Алекс Кросс. Любовница Хэндлера, дама с очень большой грудью и маленьким мозгом, возглавляла группу фэнов вашингтонской команды «Редскинз». Он из кожи вон лез, стараясь сделать карьеру в отделе по расследованию убийств. «Я быстро соображаю и быстро всех выслеживаю, приятель», — любил он повторять, причем без малейшего намека на юмор или на попытку посмеяться над самим собой.
Обычное нахальство выводит из себя и портит настроение. Но этот был просто глуп; хуже того, он явно гордился своей глупостью, постоянно демонстрируя полное отсутствие логики.
— Я первым пойду, — заявил Хэндлер, когда они подошли к дому Джаметти. Четверо других детективов — у одного из них была кувалда для взлома дверей — уже ждали у входа.
— Первым хочешь? Нет проблем, Мэрион, — сказал Сэмпсон. Потом добавил: — Первым в дело, первым в морг. И, обращаясь к детективу с кувалдой, приказал: — Давай выноси дверь. Детектив Хэндлер идет первым.
Парадная дверь рухнула после двух мощных ударов. Взревела сигнализация, установленная в доме, и полицейские ринулись внутрь.
Сэмпсон заглянул в темную кухню. Никого. Повсюду новенькие кухонные комбайны и разные
— Он внизу, — сказал Сэмпсон остальным. — С женой он больше не спит.
Детективы бросились вниз по крутой деревянной лестнице, начинавшейся в углу кухни. С момента вторжения прошло не больше двадцати секунд. Спустившись на цокольный этаж, они ворвались в комнату, попавшуюся первой. Сальный был там.
— Столичная полиция! Руки вверх! Стоять, Джаметти! — раздался оглушительный голос Мэриона Хэндлера.
Сальный быстро вскочил. И встал в оборонительную позицию на краю огромной кровати. Это был коротышка с толстым брюхом, волосатый, лет сорока с лишним. Он был явно не в себе и плохо соображал, может, принял дозу. Но его внешний вид обмануть Сэмпсона не мог — этот гад был убийцей, хладнокровным убийцей.
Красивая девица, очень юная, с длинными светлыми волосами и светлой кожей, лежала в постели, пытаясь прикрыть обнаженную грудь. Сэмпсон знал, как ее зовут — Полина Сорока. Ее привезли из Польши полгода назад. И еще Сэмпсону было известно, что она наверняка окажется здесь, потому что, по слухам, Джаметти до потери сознания втрескался в эту светловолосую красотку из Восточной Европы. По сообщению стукачей, Сальный убил ее лучшую подругу, потому что та отказалась выполнять его прихоти.
— Тебе нечего бояться, — сказал Сэмпсон Полине. — Мы вашингтонская полиция. Тебе ничего не грозит. В отличие от него.
— Лежи и помалкивай! — приказал Джаметти девушке, которая была очень напугана. — Ни слова им не говори! Ни слова, Поли! Я тебя предупреждаю!
Сэмпсон двигался гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Он швырнул Джаметти на пол, потом надел на него наручники.
— Не говори ни слова! — продолжал верещать Джаметти, лежа лицом вниз на ворсистом ковре. — Молчи, Поли! Предупреждаю, слышишь?!
Девушка с совершенно опустошенным взглядом сидела среди вороха скомканных простыней, все еще пытаясь прикрыться мужской рубашкой, которую ей дал кто-то из детективов.
Потом она все же тихо прошептала:
— Он заставлять меня делать все, что хотел. Все такое плохое мне делать. Я… мне четырнадцать лет.
Сэмпсон повернулся к Хэндлеру:
— Можешь забирать его отсюда, Мэрион! К чертовой матери! Не хочу даже прикасаться к этой паскуде!
Глава 38
Через час Джино Джаметти был избит, допрошен с пристрастием и сидел под яркими лампами в комнате отдела расследований полицейского участка Первого района. Сэмпсон не сводил глаз с этого омерзительного урода, у которого была гнусная привычка расчесывать башку до крови. Сам он этого, кажется, даже не замечал.
Допрос вел Мэрион Хэндлер, но Джаметти упорно молчал. Сэмпсон сидел в стороне и наблюдал, оценивая их обоих.
Пока что верх одерживал Джаметти. Он оказался намного умнее, чем можно было предположить. «Да, я проснулся и был очень удивлен, увидев рядом с собой Поли. Она спала — и тут вы ввалились. Ну и что я могу сказать? У нее своя спальня, наверху. Она просто испуганная маленькая девочка. Иногда, правда, на нее находит… Она у нас за домом следит, убирается, помогает жене. Мы потом хотели ее в школу определить, тут, поблизости. В самую лучшую школу. А сперва хотели, чтобы она английский подучила. Мы же хотели сделать как лучше, понятно? Так за что мне яйца отбивать?»