Кронос

Шмелев Николай Петрович

В Аномалии «Жарка», так же пострадало двое, хоть, как считает некто, по их собственной вине — они просто торопились. Большая яма метровой глубины и с раскалёнными углями, даже присыпанная песком, издаёт сильный жар: хоть зимой, хоть летом. А второй, просто лох — не видит, куда идёт! Удар головой о бутылку и результат…

Химические аномалии, например «Кислота», однообразны, но в большей степени обильны. Ямы-ловушки, переложенные хворостом и замаскированные травой, заполнены кислотами. В каждом бассейне своё агрессивное вещество, которое может быть: соляной, азотной или серной кислотами. Эти развлечения, просто в изобилии. Плавиковая кислота, разъедающая стекло, под вопросом организаторов, потому что трофеев не остаётся —

в виде поллитры. Смеси кислот, а также жидкости, служащие ракетным топливом, такие как гидразин, из гуманных соображений, организаторами были отвергнуты.

Волчьи ямы навевают уныние — это старо, как и колья, торчащие внутри. Особый интерес вызывает аномалия «Трамплин»: дерево сгибается к земле и фиксируется. Один сталкер, наступивший на спусковую доску, летел метров двести, на бреющем полёте. По такому же принципу, построена аномалия «Лифт», когда счастливчик, обнаруживший сюрприз первым, взлетает над деревом строго вертикально.

Про растяжки с боевыми гранатами и противопехотные мины, даже упоминать неохота…

Некто Крот, с разбега угодил в аномалию «Мамины бусы». Ну, ничего, после окончания учений снимут.

Остальные ловушки, находятся в процессе разработки и пока, организаторами не афишируются, но можно с уверенностью сказать одно — славное ожидается продолжение битвы. К тому же, если учесть упорно просачивающиеся слухи о том, что страйкбольное оружие втихаря подменили на боевое, продолжение игр может оказаться непредсказуемым. Ну, в этом случае, организаторов будет ожидать другая зона отчуждения, но это и другая история.

Не зря говорят, что играм все возрасты покорны. Дед Афанасий откопал и расконсервировал ручной пулемёт, включившись в баталию, причём, за всех сразу. Это внесло пикантную интригу в сюжет, так как пулемёту всё равно, у кого он в руках. Определившись, наконец, с выбором, Афанасий отвёл для себя роль лесника-партизана, что несколько разрядило обстановку, но накалило атмосферу на ближайшем железнодорожном переезде, где кто-то неустановленный, по ночам откручивает с рельс гайки.

До поры, до времени, действие разворачивалось в определённом количественном составе участников, за исключением лесника, но после того как в лесу, на гоп — стоп поставили директора местного общества вегетарианцев, лишившегося шашлыков, к игре подключился спецназ. Сталкеры обиделись, мотивируя свой поступок ссылкой на военное время и, жёсткую необходимость в снабжении частей продовольствием. В отместку, морду директора, пожирающую колбасу, показали по Интернету. После того, как два бойца спецназа чуть не угодили в «Электру», к игрищам подключились регулярные войска. Срочным порядком из-под Энска была переброшена вторая мотострелковая дивизия и пятый танковый корпус. Стальным машинам до фонаря все аномалии, кроме «Электры», так что на первых порах атака захлебнулась, благодаря проводам высоковольтной линии электропередачи. Так же способствовало отступлению минное поле и пулемёт деда Афанасия. Даже здесь, за толстыми стенами блиндажа, слышно, как свистят пули и, от взрывов дрожит земля. Кажется, игра принимает остросюжетный характер…

Кругом раздаются крики «За Родину!» и, по заявлению директора федеральной безопасности, кто за какую родину воевал, предстоит разбираться политотделу.

Ста двадцати миллиметровый танковый снаряд снёс перегородку между ловушками с соляной и азотной кислотами, так что вместо двух ям, получилась одна, заполненная «Царской водкой». Теперь от сталкеров и прочих участников, попавших в это земляное корыто, даже обручальных колец не останется.

Вот, наступил час решительного штурма вражеской цитадели и при поддержке штурмовой авиации, регулярные войска перешли в наступление. По сценарию игры, группировка «Грязные портянки» погибает полностью, поэтому, её жалеть не будут. Брать пленных, соответственно — тоже. Зря, конечно,

так строго!

На данный момент, из-за дыма сражения, ничего не видно, что творится в поле, но в самое ближайшее время, наш телеканал вернётся к освещению этой темы и расскажет, как разворовываются, под шумок, боеприпасы… Э-э-э! Простите, оговорился! Как разворачиваются события, под шум рвущихся боеприпасов!

За окном небо переливалось звёздами, а воздух сотрясала соловьиная трель. Пернатый, сидя на пляже, никак не мог понять своими птичьими мозгами, куда подевалась вода. На клипере зажгли масляные фонари и также недоумевали, куда ушла жидкость. Их это интересовало, куда сильнее соловья. По мачтам гуляли живописные «Огни Святого Эльма», что навевало сходство с Новым годом, а громкие песни непотребного характера, доносившиеся с парусника, частично на это намекали. Почти одновременно с палубными огнями, зажглось походное освещение.

— Смотри-ка, блюдут военно-морское дело, — равнодушно прокомментировал факт Крон, наблюдая за действиями выцветших моряков, — только, почему это, они включили ходовые, а не стояночные огни?

— Так, оптимисты же! — пожал плечами Комбат.

Стоя у окна, Крон почувствовал спиной холодный сверлящий взгляд. Он резко обернулся, но сзади никого не было. Вернувшись к столу, он застал Комбата бодрствующим. Ему, по всей вероятности, порядком надоело валяться под кроватью.

— Скоро рассветёт, — сказал он, предугадывая вопрос. — Заваливаться в спячку, уже смысла нет. Кстати, а ты не помнишь, почему с нами Гаштет не пошёл?

— Он в авторизованном кодировании, — лениво ответил Крон, оглядываясь по сторонам.

— А это как?

— Завязал. Ты лучше скажи, куда она по утрам проваливается?

— Странная манера сваливать на окружающих собственную неосведомлённость, — Комбат усмехнулся и, подперев голову кулаком, равнодушно констатировал не отрицаемый факт. — Ты с ней приходил…

— Только не говори, что уходил! — раздражённо перебил его Крон.

— Куда? — удивлённо поднял брови вверх Комбат, выпучив, при этом, глаза.

— Показывать созвездие Волопаса! — разозлился Крон.

— Чего? — проснулся Бармалей. — Какое созвездие! Оно же в южном полушарии.

— В северном! — опроверг Крон все сомнения. — Где зубная паста?

— Хлоркой прополощи! — оживился очнувшийся Доцент. — Зубы будут сиять, как в рекламе по телику. Вот отстой! Более глупой улыбки, с белизной, как у унитаза — не найти!

— В таком случае, подскажи, куда подевался ёрш, для чистки посуды — никак не могу вспомнить.

— Рядом с вантузом посмотри! — вмешался разбуженный, а потому сердитый, Почтальон. — Заодно, вантузом, излишки откачаешь. Хм, хорошая идея для рекламного ролика.

Первые лучи восходящего солнца легли на серый бетон набережной, осветив унылые тополя. Утренний небосвод засветился лёгкой голубизной, скрыв от наблюдателей последние звёзды, и только Венера сияла яркой точкой, не желая уступать натиску солнечных лучей. Вышедшая из приземистого здания группа товарищей, как партизаны, перемещалась вдоль высохшего русла реки. Она оставила далеко позади клипер, с его неразрешёнными проблемами, с мечущимися у якорной цепи матросами и весёлыми огоньками на мачтах, которые постепенно блекли, растворяясь в солнечном свете. Поравнявшись с погрязшим посередине реки спутником, Крон тоскливо оценил обстановку, и тут его взор зацепился за какой-то предмет, находящийся рядом со станцией. Он вскинул бинокль и увидел край диска. Мысленно проведя до конца все обводы аппарата, в сознании сформировался дискообразный объект, в простонародье именуемый летающей тарелкой, но среди специалистов, давно позиционирующийся, как «Вимана». Именно такое название фигурирует в древнеиндийских эпосах. Делиться с товарищами своими соображениями, Крон пока не стал, а молча продолжил путь, оставив атлантический след на десерт.