Кромка
Шрифт:
Люди у костра притихли. Все-таки неоднозначная концовка у истории, есть о чем подумать. А Сыч кивнул мне:
— Пойдем. Есть кое-что интересное.
Мы отошли от огня, и я спросил старшего ученика:
— Ты где постоянно пропадаешь?
— Точки перехода на Землю проверял.
— И как результаты?
— Нормальные. — Мы остановились возле его рюкзака, и он вытащил из него транзисторный радиоприемник. — Держи. Это тебе. Подарок.
Радиоприемник оказался «Спидолой», модель «VEF-242». Мой покойный отец имел такой, и я знал, что вещь надежная. Как-то
— Как думаешь, он рабочий? — Я покрутил тяжелый радиоприемник, который весил больше трех килограмм.
— Да, я проверял. Батареи от фонаря подсоединял.
— А где ты его нашел?
— В горах труп земного потеряшки обнаружил. Он ноги сломал: в пещеру забрался, и там помер. Давно уже, лет десять назад. А рядом радио.
— Благодарю за подарок. Надо будет выпросить у Ирика батареи и самому приемник проверить.
— Некогда. Весточка от учителя была, и мы с тобой раньше отряда в Норброд возвращаемся. Вместе с золотом.
— На себе его понесем? Тяжело будет…
— Нет. Я по дороге к горцам зашел, они лошадей одолжили.
— А почему такая спешка?
— Скоро основной портал Преображенского анклава на Землю откроется. Нужно с поставщиками расплатиться. Другие группы далеко, и они ничего не нашли, так что главная надежда на нас.
— Когда выходим?
— Как соберемся, так и выступим.
— А что с моим оружием, которое в схроне?
— Дружинники принесут в Норброд. Не переживай. Никуда твое добро не пропадет.
Снова сборы, и опять поход. Золото погрузили на двух лошадей, и мы отправились в сторону Преображенского анклава. Думали, что пойдем вдвоем, но Ирик подстраховался и выделил нам несколько воинов. Так надежнее, и нам легче.
37
В Норброде, куда мы без особых приключений добрались через шесть суток, было людно. Даже слишком.
Несмотря на усталость, это бросилось в глаза сразу. И, послушав разговоры дружинников, я смог немного разобраться в обстановке.
Полным ходом шли переговоры относительно большого похода против демонов, и в логово ведьмака Вадима съехались делегаты от разных анклавов. Президент (Комендант) преображенцев Антон Сергиенко с верными полковниками. Зеленогорцы и вожди окрестных племен. Главари алексеевцев. Представители Дымно, Свалино, Вереи и нескольких морских городов-республик. Ну и конечно же послы каменецкого князя. С каждым делегатом — охрана и советники. Отсюда и многолюдство.
За закрытыми дверями серьезные мужчины решали, как жить дальше, куда направить воинов и надо ли это делать. Но меня сие не касалось, не мой уровень, и я собирался отправиться в свою комнату. Вот только не получилось. Когда заходил во двор, один из каменецких воинов будто случайно оказался рядом и прошептал:
— Привет от Николая Владимировича.
— Какого Николая Владимировича? —
— От Савельева.
Я совсем забыл, что помимо всего прочего являюсь агентом каменецких сыскарей, и теперь мне об этом напоминали. Четких инструкций по контактам с людьми князя не было, и, может быть, следовало вести себя осторожно. Но обучение у Вадима и походы под командованием Сыча изменили меня. Несмотря на недолгий срок, Олег Курбатов сейчас очень сильно отличался от того Олега, которого Савельев вербовал в Каменце. Я стал гораздо увереннее в себе, закалился и чувствовал незримую поддержку учителя, авторитет которого непререкаем.
«Да кто они такие, эти сыскари?» — пронеслась в голове мысль, я почувствовал раздражение и сказал каменецкому агенту:
— Николаю Владимировичу тоже привет… Большой и пламенный…
— Нам надо встретиться один на один, — снова прошептал сыскарь. — Найди возможность выйти в поселок.
— Не вижу в этом необходимости.
Отвернувшись, хотел продолжить движение, но он схватил меня за рукав:
— Ты не понял, парень. Это не пожелание, а приказ. Или ты хочешь, чтобы фотография с твоей подписью под вербовочным листом попала к ведьмаку?
Вот тут я не выдержал, резко развернулся и ударил его. Красиво получилось, как учил Сидор из отряда Ирика. Кулак врезался в челюсть каменецкого агента, и он отлетел в сторону.
Моментально защелкали оружейные затворы, и ко мне подскочили каменецкие дружинники. Они пытались возмущаться, но рядом были воины ведьмака, которые меня прикрыли. А потом поднялся агент, который махнул рукой и выкрикнул:
— Всем назад! Порядок! Я сам виноват!
Он сказал это, дабы не возникло конфликта, а потом прошипел, чтобы только я его услышал:
— Еще встретимся…
— Обязательно.
Докладывать о происшествии некому, учитель занят, а старшие ученики рядом с ним. Поэтому я отправился в дом, упал на кровать, завернулся в одеяло, прижался к теплой стене и заснул…
Ночью снилась всякая ерунда. Обрывки видений и оскаленные звериные морды. Покоя не было, выспаться не удалось, и я проснулся с первыми солнечными лучами.
В доме тихо. Делегаты анклавов разъехались и остались только преображенцы, которые находились во дворе, возле повозок. Рядом стоял Сыч, и я подошел к нему.
— Проснулся? — Старший ученик покосился на меня и кивнул: — Это хорошо. Я уже собирался дружинника послать, чтобы он тебя разбудил.
— Куда-то поедем?
— Вадим решил взять тебя с собой к земному порталу. О чем-то поговорить хочет.
Он замолчал, и я задал вопрос:
— Как прошли переговоры?
Сыч ответил сразу:
— Как и предполагалось. Вольные города Дананского моря согласны прислать воинов, но взамен просят оружие и технику. Зеленогорцы, алексеевцы, преображенцы и горцы — с нами. Без условий и торга. Свалино, Дымно и Верея отправят небольшие отряды, при условии, что горцы не станут их тревожить. А каменецкие требуют от ведьмака лично прибыть к князю, поклониться ему в ножки и признать его власть.