Кромка
Шрифт:
— Получи! — ведьмак изловчился, пропустил меч врага над головой и, словно копье, воткнул острие плети в шею демона.
«Кажется, победа», — промелькнула у меня мысль, но обрадоваться я не успел.
Стейкорф раззявил пасть, обнажил длинные клыки, вонзил их в лицо ведьмака и дернул на себя. Голова Вадима распалась на куски, обнажив кость и мясо. Он погиб, сомнений не было.
«Сбылось пророчество, — еще одна мысль, не моя, а учителя, его прощальный посыл. — Уходи. Сейчас все рванет. Ты не справишься».
Тело ведьмака, стремительно уменьшаясь в размерах, стало падать. Туша Стейкорфа рядом. Воздух резко накалялся, температура запредельная, и я со всех ног бросился к спасительной двери.
Удача была со мной. Не иначе, за плечами махала своими крыльями синяя птица, а может ангел — хранитель. Определенно, что-то мне помогало, и я успел покинуть подвал. После гибели демоны выделяют большие температуры и высвобождаются захваченные ими души. Все это выливается в мощный огненный взрыв, сродни вакуумному, и так было в этом случае. Стейкорф погиб. Произошел большой бум, и подвал с парой прилегающих комнат завалило. Но я уже был далеко. Меня контузило ударной волной, и на спину упал крупный булыжник, который едва не сломал позвоночник. Но в целом я отделался легко и оказался на развилке.
Тоннель влево. Тоннель вправо. Куда идти? В этот момент я вспомнил предупреждение Конева и, без долгих размышлений, поставив перед левым тоннелем на растяжку Ф-1, свернул в правый.
Отошел недалеко, метров сто, и за спиной взорвалась граната.
— И — и-и — и-и!!! — я услышал крик боли
По — моему, это был черт. Альчион, конечно, почуял смерть своего партнера и послал в подземелья подручных тварей. Благо, после взрывов проходов появилось немало. И если бы я пошел налево, напоролся бы на чертей или бесов, но опять мне повезло.
Вскоре я обнаружил в потолке дыру, сквозь нее увидел солнышко, и по груде кирпичей выбрался наверх. Оказался на открытой площадке и решил осмотреться. Несмотря на нервное
Кинув взгляд на левую руку, я обнаружил, что браслет пропал и сердце дрогнуло. Как так!? Неужели потерял!? Я не мог! Растяпа!
Еще раз посмотрев на кисть, увидел, что вместо браслета у меня татуировка из рун. И что это значит? А значит, что артефакт стал частью меня. Он легко впитался в мое тело, и теперь я, если древние хроники не врут, способен гулять между мирами.
Прерывая мои размышления, из провала выскользнул и взмахнул крыльями бес. Уродец разглядел меня сразу и стал приближаться. Ведь я один, а его подгонял приказ Альчиона и он меня не боялся.
Опасность! Опять ведовская способность сигнализировала, что рядом беда. Но я среагировал на это спокойно, слишком много испытаний выпало сегодня на мою долю. Выхватил из разгрузки «Зарю», бросил гранату перед собой и, закрывая ладонями уши, опустил веки и упал на колено.
Взрыв был негромким. По сомкнутым глазам все-таки ударила вспышка света, а уши уловили звуковую волну. Однако это мелочь и, поднимаясь, я увидел беса, который валялся рядом. Крылатый уродец, помесь демона и человека, извивался и дергался. Ему было больно, не врали старшие ученики, когда говорили, что светошумовая граната их вырубает, пусть даже на время.
В руке оказался «стечкин» и я выстрелил в беса тремя пулями. Голова монстра разлетелась, череп не выдержал. Только это не все. Вслед за бесом из провала полезли черти и на звук выстрелов, наверняка, должны поспешить дикари и мертвяки. Бежать сил не было. Да и бесполезно это, загоняют, словно зверя. Выход оставался один — портал. И, понадеявшись, что древний артефакт, который стал частью меня, сработает, я поправил ремень рюкзака и шагнул к рунному камню.
«Была, не была», — подумал я и опустил левую руку на прохладный камень.
Конец.