Кромешник. Том 3

Копьев Демьян

— А где Сидоров? Он что, струсил и свалил из архива? — на лице аналитика проступило негодование, а призрачная княгиня, висящая под потолком, весело фыркнула.

Я в очередной раз погрозил Голицыной пальцем.

Вот ведь, старая чертовка!

— Струсил или нет, этого мы с тобой никогда не узнаем.

— Почему? С ним что-то случилось? — теперь уже забеспокоился Артём.

— Да всё с ним в порядке, просто спит.

— Как спит? Почему?

— Ну, ты же чувствуешь потусторонних сущностей? Вот одна такая и помогла Александру заснуть,

чтобы он не путался под ногами.

— Здесь ещё один призрак? Я думал, мне показалось.

— Нет, не показалось, но этот призрак со мной, и он не будет никого пугать, наоборот, станет помогать в расследовании.

— Эм-м, Алексей, ты же понимаешь, что обо всём происходящем я обязан доложить руководству: и о твоём призраке, которого ты привёл в ОАР, тоже. Кстати, как тебе удалось его провести?

— Её, если быть точным, — поправил я Куницына.

— Её?

— Ага. Кстати, это она помогла отправить Бокареву с сыном в Навь. Пожалуй, без неё я бы не справился.

— Голицына Наталья Павловна к вашим услугам, — степенно поклонилась призрачная старуха, глядя на аналитика.

Я повторил слова княгини.

— Приятно познакомиться, — ответил Артём и завертел головой, не зная в какую сторону смотреть.

— Вон там, — указал я рукой под потолок.

Мужчина неуклюже помахал рукой.

— Даже не знаю, что делать. Не хочется подставлять ни тебя, ни уважаёмую княгиню. За избавление от нашего призрака тебя поблагодарят, а вот за то, что поспособствовал появлению ещё одного, спасибо не скажут. Как ты её, вообще, провёл мимо Цербера?

Пожал плечами.

— У каждого свои секреты. Да и Наталья Павловна, здесь не останется, уйдёт со мной, так что можешь выдохнуть. Ну а насчёт начальства… тебе ведь без разницы, кому докладывать?

— Ага.

— Вот и отлично. Про то — что я избавил архив от призрака, можешь говорить кому угодно, а вот про Наталью Павловну доложи Гранатову, когда он вернётся. Капитан знает, что с этой информацией делать.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул Куницын, а я мысленно усмехнулся, потому что Анатолий Михайлович и так знал о призрачной княгине, и эта информация не стала бы для него новостью.

Куницын махнул рукой, и развернувшись, продолжил путь, а я остался стоять среди стеллажей.

— Ну, — протянула Голицына сверху, медленно опускаясь вниз, — Довольно трогательно получилось. Я даже чуть не всплакнула. Однако, Кромешник, в следующий раз предупреждай, что вызываешь Богиню Смерти, чтобы я успела вовремя скрыться, и она не утянула меня в свои чертоги

— Любезная Наталья Павловна, у нас с вами договор и этот договор не в силах расторгнуть даже Богиня.

— Ой ли, какой ты наивный, Кромешник Высшим сущностям, как и власть имущим закон не писан.

— Давай мы не будем разводить демагогию, а пойдём и разбудим Сидорова. Я так понимаю, ты всё-таки решила откушать жизненной силой бедолаги?

— Ну-ууу, — протянула княгиня, нисколько не смутившись, — А как мне его нужно было останавливать? Наш экскурсовод рвался тебе

на помощь, хоть при этом и трясся от страха.

— Надо было просто его отвлечь.

— Перестань, — фыркнула Голицына, окончательно спустившись на уровень пола и повиснув рядом со мной, легко покачиваясь в воздухе, — Он жив, цел, невредим, просто слегка обессилен. Поспит денёк-другой и будет как новенький. Может, даже здоровее, чем прежде. Я, между прочим, аккуратная, в отличие от некоторых.

— Что значит, поспит денёк-другой? А кто нам тогда экскурсию проводить будет? — возмутился я, уперев взгляд в довольную собой Навью.

— Ладно-ладно, я пошутила. Какой ты скучный, Кромешник, — Толкнешь парня пару раз, сразу проснётся, правда будет немного пришибленным.

— Очень на это надеюсь.

Я подошёл к Сидорову, который лежал на спине, неестественно вывернув руку, рот был приоткрыт, а глаза закрыты. Если бы я не знал, что случилось, предположил бы что обычный обморок в результате неудачного падения и столкновения головы со стремянкой, но я-то чувствовал, что его жизненная сила уменьшилась практически на четверть. Впрочем, черепушкой лейтенант тоже приложился не слабо.

— Вот ведь, — покачал головой, — Всё же переусердствовала. Сашка теперь нам точно не помощник. Придётся в больничное крыло отправлять, если, конечно, тут такое имеется.

— Не драматизируй, — отмахнулась Наталья Павловна, зависая над Сидоровым, — Ты бы видел себя со стороны, мрачный, как кладбищенский кипарис. Сейчас всё исправлю.

Призрачные пальцы княгини прошли сквозь грудь Сидорова, а вокруг её ладоней заклубилась серая дымка, переливаясь холодным светом.

Я уже понял, что она делает, и с удивлением взирал на Голицыну.

— Наталья Павловна, вы и так умеете? Можно поинтересоваться, где и когда научились?

— Умею, — хмыкнула старуха, — Поинтересоваться тоже можно, но вот получить ответ, увы-увы. Должны же и у меня быть какие-то тайны.

— Да пожалуйста. Эй, — одёрнул я Голицыну, — полегче. Вернёшь слишком много энергии, погубишь. Ты ему вместе с жизненной силой загробный холод передаёшь.

— Не учи учёную, сама знаю, — ответила Навья, но тем не менее, потоки энергии ослабила.

Лейтенант дёрнул пальцами, затем поморщился, судорожно вздохнул и закашлялся. Я присел рядом и подхватил его за плечи, чтобы он не приложился затылком о бетонный пол.

— Тише, тише, — произнёс я, — Всё хорошо.

Сидоров распахнул глаза и несколько секунд пялился в потолок, будто пытаясь вспомнить, кто он и где, а затем, взгляд сфокусировался на мне.

— Что произошло? — прохрипел он.

— Понятия не имею. Ты остался ждать меня здесь, потом я услышал грохот от падения тела и вернулся, а ты лежишь на полу. Сдаётся мне, запнулся обо что-то и долбанулся о стремянку. Голова кружиться?

— Ага, — кивнул лейтенант и поморщился, — Такое ощущение, будто по мне трактор проехал и вернулся задним ходом, — честно признался он, — И холодно, очень, как в морге.