Кромешник. Том 3
Шрифт:
— О-оо, ещё одна приказчица на мою голову. Нет, Морана, мне Голицына самому нужна.
— За тобой долг! — в голосе Богини проскользнуло раздражение.
— Знаю и верну его в срок. Эту душу ты тоже получишь, но не в ближайшее время.
— А когда?
— Будет зависеть от того, о чём мы с ней договоримся.
Глава 16
Морана не была согласна с моим решением, но и заставить отдать ей душу Голицыной, не имела права. До меня донеслось недовольное сопение Богини. Ну прямо, как маленькая
Ещё бы ножкой притопнула. Впрочем, может она так и сделала, но мне это увидеть было не суждено.
Ещё несколько секунд и чужое присутствие исчезло.
Обиделась. Было бы на что? Да и ладно, не до неё сейчас.
Княгиня всё это время внимательно смотрела на меня. Она не могла видеть Морану, но каким-то образом почувствовала присутствие Высшей сущности. В глазах Натальи Петровны я заметил отчётливый страх, который она даже не пыталась скрыть.
— Кто это был? — голос Навьи дрогнул, а сама она словно уменьшилась в размерах.
— Морана, богиня Смерти. Хотела забрать вас в свои чертоги.
— Не хочу! Я не готова! Пусть я уже давно не жива, но моя душа жаждет новых открытий. Обещай, что не отдашь меня ей, что заберёшь с собой из этой проклятой усадьбы. Как же она мне осточертела за последние несколько веков. Хочу увидеть мир. Посмотреть своими глазами, насколько он изменился за прошедшие годы.
— Я свои условия сказал. Решать Вам, Наталья Петровна.
— А что по истечении года? Отдашь меня этой…
— Посмотрим на ваше поведение, — хмыкнул в ответ.
Голициной не очень понравилось услышанное. Ещё бы, сама княжна должна ходить в услужении. Ну ничего, привыкнет. Вон, у меня в прислужницах дочь Хозяйки Медной горы и ничего, не ропщет, наоборот, довольнА-довольнёхонька. Правда, это скорее я в роли её няньки выступаю, но тут уж дело десятое.
— Договор?
— Ага, договор, — кивнула старуха, — Давай, колдуй уже, снимай проклятие, которое удерживает меня в усадьбе Апраксиных.
— Не так быстро, дорогая княгиня, сначала клятва… нерушимая. Придётся поклясться своей душой, ведь больше у вас всё равно ничего нет.
— Ах ты, хитрый жук.
— Какой есть. Так что, готовы служить мне отведённый срок?
— А может, — Голицына плутовато прищурилась, — сыграем в карты? — Навья засунула руку в лиф платья и в следующую секунду вытащила оттуда призрачную колоду, — Выиграешь ты, Кромешник, и я стану твоей преданной слугой. Ну, а если повезёт мне, то снимешь проклятие и отпустишь на все четыре стороны.
Ага, как же, держи карман шире. Я что похож на идиота?
Если верить слухам, то Голицину учил играть в карты сам Сен-Жермен.
— Спасибо за предложение, но вынужден отказаться.
— Алексей, да чего ты с ней возишься? — не выдержал стоящий рядом Гранатов, — Не хочет соглашаться, пускай ещё пару-тройку веков кукует в своём поместье.
Капитан хоть и не слышал Навью, по моим словам прекрасно понял суть нашего с ней диалога.
— Пожалуй, Толя, ты прав, — я демонстративно махнул рукой, — Не собираюсь уговаривать какого-то строптивого призрака.
Хотел сначала сказать, с упрямой старухой, но вовремя прикусил язык, ещё обидится, тогда уж точно не согласится ни на какую клятву. Женщины они такие, народ обидчивый: хоть в восемнадцать лет, хоть в семьдесят, хоть в триста с хвостиком.
Мы с Гранатовым синхронно развернулись и не спеша потопали прочь.
— Эй, вы куда? Вы что это задумали? А-ну стойте! — истерично взвизгнула позади нас призрачная княгиня!
— Простите, любезная Наталья Петровна, но нам действительно некогда. Терять время на ваши уговоры я не намерен, — произнес, не оборачиваясь.
— Да согласна я! Согласна! — воскликнула Навья, а я улыбнулся от уха до уха, но быстро стёр улыбку с лица и развернулся к Голициной, посмотрев на неё серьёзным взглядом.
— Вот так бы сразу.
Правда обрадовался я слишком рано. Только хотел сказать Наталье Петровне нужные слова, чтобы она повторила их за мной, но опоздал. Голицина тут же взяла быка за рога, и пока я не опомнился, произнесла клятву, вот только сделала это на своих условиях. Хитрая старуха.
— Я, княгиня Голицина, призрак, заточенный вот уже более трёх столетий в усадьбе Апраксиных, клянусь тебе, Кромешник, вечным духом моим, что буду служить верой и правдой в течение года. Слово моё — не пустой звук, моя судьба ныне связана с твоей. Если ты позовёшь меня в час нужды, явлюсь по первому зову, но ты не мой хозяин и я не твоя раба, Кромешник. Моя воля и свобода останутся при мне. В ответ, ты будешь верен мне так же, как я тебе. Убережёшь от бед, защитишь от врагов, сохранишь мою душу, не позволив ей отправиться в Навь или на Кромку. Слово моё верно. Воля моя крепка. Да будет так.
— Да твою же… бабушку Стефу, — выругался себе под нос, — Как так-то? — посмотрел я на довольно лыбящуюся старуху.
Вот ведь призрачная стерва, всё-таки выкрутила всё в свою пользу.
Я, конечно, в любом случае собирался заботится обо всех Навьях, принёсших мне клятву. Мы ответствен за тех, кого приручили, но бабка и тут сумела меня удивить. Придётся держать с ней ухо востро. Вон как всё обыграла: клянётся она, видите ли, явиться по первому зову… Зараза.
Я почувствовал, что клятва начала действовать. Ко мне потянулись полупрозрачные связующие нити ярко синего цвета. Не такие, как в случае с грешниками или тройкой призраков, которую я встретил возле Перловки.
Остальные Навьи, по большому счёту, находились полностью в зависимом положении, не имели своей воли, не могли меня ослушаться и отправиться в «самоволку». С княгиней же, всё обстояло несколько по-другому.
Это было скорее не подчинение, а партнёрство, что определённым образом развязывало руки Голициной.
— Ну что, ты принимаешь клятву?
— А что мне остаётся делать? — проворчал недовольно, понимая, что назад уже не повернуть.
Если откажусь, начавшая формироваться связь исчезнет и новую уже невозможно будет создать.