Кромешник. Том 1
Шрифт:
Потряс кулаком в воздухе.
— Вот попадись ты мне… И не надо смеяться, — обратился к Марте, которая тихо хихикала, глядя на наши с вороной разборки.
— Кар-кар-кар, — громко выдала пернатая зараза и сделала над нами круг почёта, довольная тем, что её месть удалась.
— Ну, так мы это… Пойдём уже… Выпьем? — поторопил нас Прохор.
— Честно говоря, даже не представляю: есть у меня в доме алкоголь или нет? Да и закуска вряд ли найдётся.
Марта усмехнулась.
— Найдётся, не переживай.
Пожал
— Пойдемте тогда.
Первым делом отправился застирывать рубашку, потому как переодеться было банально не во что. В ближайшем будущем придётся обязательно озаботиться пополнением гардероба, ибо все вещи остались в машине.
Так и пришлось возвращаться к гостям в мокрой одежде.
Стоило зайти на кухню, как гостья хлопнула в ладоши и огляделась по сторонам.
— Кузьма, живо вылезай! — произнесла грозно, — Вылезай, кому говорю, а то хуже будет! Ты меня знаешь.
В углу, за русской печкой послышалось шуршание, а затем из-за неё вывалился мелкий мужичок ростом чуть ниже колена с лохматой нечёсаной бородой, слипшимися волосами и ужасно грязный, словно не мылся не один год.
— Чего рекомандовалась, окаянная? Ты здесь не хозяйка! Я не обязан подчиняться. Знаю я вас, лишь бы кусок получше урвать. Не пущу! Ничего не отдам! Убирайтесь из моего дома. Налетели как воронье, набежали…
— Кар! — послышалось непонятно откуда, а затем раздался грохот и через дымоход вывалилась ворона.
Испачканная сажей, но при этом с чувством собственного превосходства, она приземлилась на голову Кузьме и начала долбить по ней клювом.
Я молча обалдевал от всего происходящего, при этом тихо радуясь, что пернатая засранка сменила объект внимания.
— Ой-ой-ой, не надо! Отстань! Не тронь меня! — запричитал мелкий бородач и попытался закрыть голову руками, но не преуспел.
Ворона уверенно продолжала свои нападки.
— А ну, прекратила это непотребство! — рявкнул я, делая шаг вперед по направлению к птице.
Пернатая бестия стрелой метнулась в противоположную сторону и сдуру втемяшилась в стену.
Шмяк.
Тело вороны с распахнутыми крыльями сползло на пол.
— Дурдом, — пробормотал себе под нос, и наклонившись, поднял птицу.
Жива. А если всё же…
— Не переживай, ничего ей не сделается, — просветила меня Марта, — На подоконник положи. Через пару минут очухается.
— Так, — произнёс хмуро, оставив ворону приходить в себя, — Ты кто такой будешь? — указал на мелкого, непонятно откуда взявшегося мужика.
— Кузьма, — ответил тот.
— Что Кузьма — это понятно. Я не о том спрашиваю. Ты кто? Гном?
— Сам ты… гном недоделанный. Домовой я.
В принципе, что-то подобное я и подозревал.
— Да какой он домовой, — покачала головой Марта и поджала губы, — Грязевой, а не домовой. Позор своего рода. Видела бы Стефа в
— Ты за языком-то следи. Мы со Стефанией всегда мирно жили, да чтобы она и меня обидеть, да не в жизнь…
— Ага, — хмыкнула женщина, — То-то ворона тебя клевать начала.
Кузьма насупился, запыхтел на мгновение, потупил глаза, а затем вскинулся.
— Чего вам всем здесь надо? Скорбеть нормально не даёте. Пришли в дом, натоптали, грязи нанесли…
А ведь, действительно, нанесли. Хотя, здесь и так было грязно, но все равно наследили. Надо будет завтра с утра уборку провести.
— Не ворчи. Лучше займись своими непосредственными обязанностями. У тебя гости не кормленые, в доме шаром покати: ни поесть, ни попить. Совсем запустил хозяйство.
— Не тебе меня судить, наузница, — подбоченился Кузьма и недовольно зыркнул на Марту из-под густых бровей, — А что до гостей, так не обязан я всех привечать. Хозяйка пока жива была, наказ дала, гнать всех в шею.
— Так нет больше твоей хозяйки.
— А-то я не знаю, — шмыгнул носом домовой и утерся рукавом грязного кафтана, — Но это всё равно ничего не меняет. Я наказ Стефании выполню, поэтому, убирайтесь из дома подобру-поздорову!
— Угомонись Кузьма! — Марта стукнула кулаком по столу, — Приглядись к Алексею. Разве не видишь суть от сути? У тебя теперь новый хозяин, так что будь добр, заткнись и займись делом.
Женщина выразительно посмотрела на меня, мол: принимай в семью и воспитывай.
Мало мне наглой вороны, теперь ещё и упертого домового на шею повесили.
Прищурился, глядя на сопевшую от недовольства нечисть.
А ведь наверняка из-за этого лохматого пня я улетел с лестницы. Марта с Прохором и Михаилом без проблем поднялись и спустились. У них под ногами ни одна ступенька не скрипнула, а у меня…
— Так-так-так, — пробормотал я, но решил, что устраивать разборки при гостях невежливо, — Ну что, Кузьма, будем дружить или воевать? Только учти, война будет короткой. Я тебя просто-напросто выгоню. Даже рекомендаций не дам. Никто тебя в свой дом не возьмёт. Долго ты проживешь без своего хозяйства? — глаза домового по мере моих слов округлялись, а внутри них начал появляться животный ужас.
— Не над-до, — запинаясь произнес Кузьма и испуганно затряс головой, — Хозяин.
Последнее слово он выдавил с трудом, пересиливая себя.
Москва тоже не сразу строилась, вот и мы с Кузьмой будем возводить мост понимания постепенно. Класть кирпичик за кирпичиком.
Может и не стоило угрожать домовому с самого начала, но сегодня уговаривать и сюсюкать с нечистью я был не настроен. Завтра попробую сменить кнут на пряник, а пока, пусть подумает над своим поведением.
— Тогда, вот что, Кузьма. Можешь нам на стол соорудить водочки и закуски?