Кромешная ночь
Шрифт:
— Вы назвали меня своим дедом? — задумчиво переспросил он. — Что ж, а ведь это и действительно самое грязное ругательство из всех, что я когда-либо слышал!
Джейк с глупым видом похлопал глазами. Потом до него дошло, и он провел по губам тыльной стороной ладони, будто огреб затрещину. Весь боевой дух — вернее, последний его остаток — вновь от него отлетел. Он перевел взгляд с Кендала на Фэй и, наконец, на меня. И мое лицо, скорее всего, показалось ему все-таки наиболее дружелюбным из всех.
Встал
Я не мог ему не сочувствовать, но при этом у меня на загривке вся шерсть встала дыбом. Как подумал, меня аж передернуло. Ну нельзя же так с человеком! Сколько можно измываться? Уж коли дело зашло так далеко, лучше покончить враз и побыстрее.
— П-прости, парень. Должно быть, я перебрал тогда. Не серчаешь?
Я говорю: о’кей, о’кей, но он меня как будто и не слышит. Вцепился в мою руку, а сам смотрит на Фэй. Вздрогнул, озадаченно нахмурился и вновь ко мне:
— Рад видеть тебя у нас. Чем могу, я всегда… мне…
Дальше он, видимо, забыл слова. Ладонь мою выпустил, и опять на жену смотрит. Она коротко кивнула, взяла его за руку и вывела из комнаты.
Они вышли на веранду, дверь прикрыли неплотно, и я услышал, как она говорит:
— Ну вот, теперь смотри не подводи меня, Джейк. Я только что…
Помогая себе руками, Кендал тяжело поднялся с кресла.
— Да-а, мистер Бигелоу. Позволю себе заметить, что-то у вас вид усталый.
— А я и впрямь притомился, — сказал я. — Пойду, пожалуй, завалюсь.
— Вот и прекрасно. Как раз хотел вам предложить. В такой момент да заболеть вам ведь никак нельзя, не правда ли?
— В такой момент? — переспросил я. — Это в какой?
— Ну-у, — протянул он, чуть вскинув брови, — в момент, когда вы на пороге новой жизни. Занятия у вас начнутся, то да се. У меня есть предчувствие, что вас здесь ждут великие дела, если вы будете упорно двигаться вперед, не отступаясь от первоначально намеченного плана в угоду отвлекающим моментам.
— В этом ведь и есть секрет вашего успеха, да? — поинтересовался я.
Его щеки чуть порозовели, но он сморгнул и улыбнулся.
— Ну-ну, что называется, уели старика. Напрашивающимся контрвыпадом — если и впрямь до этого опуститься — был бы вопрос о том, в чем же секрет вашегоуспеха.
На этом мы, пожелав друг другу доброй ночи, распрощались, и он направился в пекарню. А я пошел к лестнице наверх.
Фэй проводила Джейка в город (или куда он там отвалил) и возилась на кухне с Руфью. Я немного постоял у подножия лестницы, послушал, как она хрипло распекает и понукает служанку своим начальственным, непререкаемым тоном. Затем громко
Через пять минут явилась Фэй.
Сказала, что беспокоиться совершенно не о чем. Нашу легенду Кендал и Джейк заглотали не жуя.
— Если бы что не так, я бы почувствовала, зайка. Я смотрела за ними во все глаза, уж ты поверь. Они ни капли ничего не заподозрили.
Очень была собой довольна. Я сказал, что она большой молодец.
— А куда подевался Джейк?
— В винный пошел. За бутылкой. Ну, в бар, наверное, зайдет, пропустит пару стопариков. Но больше точно не будет, гарантирую. Я у него изъяла деньги, оставила только два доллара.
— Класс, — сказал я. — Это по нашему, детка, люблю.
— М-м-м? Несмотря даже на храп?
— А-а-ай, да ну, я же шутил. Злился на этот чертов поезд.
— Ну, если ты и вправду раскаиваешься… — Она прильнула ко мне.
Я дал ей тычка одновременно с поцелуем и отстранился.
— Сейчас лучше не надо, детка.
— Знаю. Я точно так же стараюсь быть осторожной, как и ты, зайчик.
И уже взявшись за ручку двери, вдруг зажала рот ладонью, подавляя смешок.
— Ой, Карл! Тут кое-что произошло такое, о чем я обязательно должна тебе рассказать.
— Да? — насторожился я. — Так не тяни, говори скорее.
— Ты со смеху помрешь. Не знаю, почему я раньше этого не замечала, видимо, она просто не из тех, к кому очень приглядываешься, а кроме того… Кроме того, не исключено, что это случилось только что! Я… Ты просто не поверишь, зая! Прямо такой смех, такой смех!..
— Ну, если уж прямо такой смех, — перебил я, — то лучше ты мне дальше не рассказывай, а то как бы мне всю ночь не прохохотать.
— Поганец! Да просто дело в том, что… Я насчет Руфи, зайка. Нет, ты можешь себе представить? Вот богом тебе клянусь: на ее целку кто-то посягнул, причем успешно!
12
Я засмеялся. И тоже довольно успешно.
— Ты шутишь! А с какого перегрева она вдруг об этом тебе рассказала?
— Да глупенький, вовсе она не рассказывала. Это же видно. Просто на лбу у ней написано. Крупными буквами.
— Новое в искусстве макияжа, — сказал я.
— Да ну тебя! — Она уткнулась лицом мне в грудь и захихикала. — Нет, ну честно, Карл! Какой, интересно, урод захочет с ней… Карл! А ведь я знаю!
— Нет! — сказал я. — В смысле: нет, правда?
— Конечно! Больше-то некому. Она вчера ездила ночевать домой. Могу поклясться: это был кто-то из ее родных!
Я сглотнул. В некотором смысле я испытал облегчение, но в то же время слышать все это от нее было крайне неприятно. Неловко, стыдно.
— А что, они такие… прямо вот настолько?