Крокодил на дворе
Шрифт:
Кресс. А он не хотел отвечать. Бежал быстрее лани.
Галина. На лань он непохож. Пошли домой?
Из подъезда выходит Елена Ивановна.
Елена Ивановна. Здравствуйте. Я в магазин собралась. Может, вам чего купить?
Галина. Ну зачем же так? Теперь продуктов всем хватит.
Кресс вырывает у нее ключи и скрывается в подъезде.
Елена
Галина. Что в магазине дали, в том и не отказывали.
Елена Ивановна. А в чем отказывать? Даже на отпуск оставалось. Каждый год в Крым. А теперь – где Крым? Подарили.
Галина. А ваш сын работает или учится?
Елена Ивановна. Поздно ему учиться. Тридцать лет. А он в институт поступал, но тут Геня появилась. И сразу наше материальное положение пошатнулось.
Они замолкают, и слышно, как мерно доносится отдаленный шум.
Это у Плошкина в квартире.
Галина. Мне кажется, у него станок стоит, может быть, трикотажный.
Елена Ивановна. Не думаю.
Галина. У вас он рядом. Наверное, спать мешает?
Елена Ивановна. Мы привыкли.
Из подъезда выходит Колюшкин. Ведет на цепочке крупного кота. Второй высовывается из-за пазухи.
Галина. Моцион?
Колюшкин. Добрый вечер. В воспитании живых существ главное – режим, питание и свежий воздух.
Один из котов издает угрожающее мяуканье.
Он у меня любого пса разорвет. Большая внутренняя ярость заложена в этом небольшом хищнике.
Елена Ивановна. Вы вроде раньше их просто выпускали.
Колюшкин. До вчерашнего дня. Но сегодня ночью имела место трагедия. Кто-то разорвал на куски, буквально на куски Барсика. Лучшего бойцового кота, можно сказать, прирожденного киллера.
Елена Ивановна. На каждого киллера найдется антикиллер.
Колюшкин. И я его найду. И растерзаю. (Уходит.)
Елена Ивановна. Он мне неприятен. Он жестокий человек.
Галина. А я думаю, что он обыкновенный мужчина, который нашел свое дело. Любимое дело. Как и мой Эдик, он поглощен своим любимым делом без остатка.
Елена Ивановна. И все-таки трудно любить такое дело – разводить котов-киллеров. В этом есть что-то противоестественное. А ваш супруг кто по специальности?
Галина.
К дому подходит Саша. Он несет абажур.
Саша. Здравствуйте.
Елена Ивановна. Ты что, премию получил?
Саша. Нет, у Юры Митина занял.
Елена Ивановна. Ну сколько можно испытывать человеческую снисходительность? Пошли, пошли. До свидания, Галина Платоновна.
Все они входят в подъезд. Внешний занавес поднимается.
Следом за ним раскрывается внутренний занавес в той части, где нарисована дверь к Мухиным – в третью квартиру.
Картина третья
Обстановка в квартире Мухиных бедная, вещи остались большей частью тех времен, когда был жив муж Елены Ивановны. А вот новых вещей почти нет. Даже лампа над столом в бумажном абажуре.
Саша. Геня, смотри, что я купил!
Елена Ивановна. Наверное, дорогой?
Саша. Умеренно. Геня, ты не утонула?
Геня наконец появляется в комнате. Она в халатике, волосы распущены, она производит впечатление больной, несчастной девушки, притом жалеет себя и подчеркивает свое состояние. Ей нравится, что Елена Ивановна и Саша постоянно чувствуют себя перед ней виноватыми.
Геня. Мне сегодня нездоровится. Здесь першит… А ты что принес?
Саша. Вот, абажур. Ты жаловалась, что тебе без абажура неуютно. Видишь, я его здесь повешу.
Геня. Ты с ума сошел! Он же оранжевый! Неужели ты не знаешь, что оранжевый цвет меня как бы раздражает. У меня от него глаза болят. Скажи, ты нарочно купил такой абажур, чтобы меня мучить?
Саша. Геня, не волнуйся. Ну не будем мы вешать этот абажур.
Геня. И купим другой?
Саша. И купим другой. Голубой. Хочешь голубой?
Геня. И откуда же у тебя деньги на голубой? Что, снова Юра Митин даст?
Саша. Извини. Я этот сдам и возьму голубой. Я ведь хотел теплее цвет, чтобы уютней, понимаешь? Но сменим. Завтра пойду и сменю. Я чек сохранил.
Геня. Я иногда поражаюсь твоему легкомыслию. У меня как бы нет купальной шапочки, халат еле держится, даже шлепанцы старенькие. Ты видишь? А он покупает абажур. Наверное, иностранный.
Саша. Турецкий. Дешевый.