Кризис в Урлии
Шрифт:
— Они отгородились рвом, — сказала Десаи, — и теперь пускают в него воду.
На ночном рынке направление деятельности смещалось от исследования болезни к реконструкции и перепланированию инфраструктуры. Более широкий мандат SMART включал посещение сотрудниками станций опреснения воды, работающих на солнечных батареях, которые предыдущие операции создали по всему региону. Только-только начались переговоры между городом и ополченцами, чтобы восстановить стабильное водоснабжение в Урлии и ее окрестностях; для объявления касательно закупочного соглашения нельзя было выбрать времени хуже.
С фронта заболевания «новой потницей» шли новости как хорошие, так
Плохая новость заключалась в том, что уровень заражения людей с симптомами НП быстро рос. Люди Аркин по-прежнему испытывали трудности с определением конкретных ингредиентов, дающих начало приону, хотя их список сократился до полудюжины. Что чрезвычайно расстраивало.
— Ладно, — сказала Десаи, раздраженно махнув рукой, — я вправе иметь собственное мнение — между нами, разумеется.
Румей усмехнулся.
— Знаю, знаю, — сказал он. — Это просто маневр со стороны банд и ополчения, чтобы захватить прямой контроль над городским советом. Но все и раньше знали, что они в правительстве повсюду, так что на самом деле ничего не изменилось.
— Да, но на этот раз фермеров точно выселят.
— Возможно, но вы их можете вылечить и дать им воду, так что теперь у них нет повода, чтобы оставаться.
Она пристально посмотрела на него.
— Это вы действительно так думаете, Хазир?
— Я передаю вам, что слышу, — нейтрально ответил тот.
— Хмм. — Ее войска готовы были жертвовать своими жизнями, чтобы обеспечить безопасность фермеров-беженцев, а теперь давший пристанище город сам их выкидывал. Это раздражало, но ни она, ни кто-либо другой — даже китайцы и бразильцы, чьими кораблями начинали кишеть воды залива — не были здесь главными. — Давайте поговорим о том, почему вы здесь, — сказала она. — Полагаю, вы перешли в постоянные клиенты, а?
Румей засмеялся.
— В настолько постоянные, что они попросили меня быть их представителем-человеком в этой сделке. — Он переслал электронные документы на сенсорный компьютер246 Десаи. — Права на фильтрацию воды в илистых равнинах, включая план по расширению их до полной водно-болотной экосистемы. Вы увидите вот здесь, — указал он, — и здесь, что сделка касается только сточных вод, никаких промышленных отходов. Можете не сомневаться, что на равнинах будут следить за каждой каплей, которая туда попадает, а здесь говорится, что количество забираемой воды должно обязательно соответствовать количеству поступившей. — Он весело помахал документами. — Вы можете взглянуть на них — ваши деловые партнеры, подписавшие контракт, с радостью позволили мне показать их вам.
Десаи просмотрела контракт, дивясь вязкому юридическому языку.
— Кто это написал? — спросила она. — Уж конечно, не сами илистые равнины.
Румей покачал головой.
—
— Да, конечно. — Десаи все еще удивлялась этой размытости границы между человеческими и природными структурами, хотя знала, что ей бы не следовало — особенно во времена, когда полусознательные искусственные интеллекты стали явлением обычным. Действительно, равнины, как и многие, были всего лишь тем, что отождествляло себя с илистыми равнинами. — Итак, равнины покупают канализацию и водопроводные стоки у канадской компании, чтобы она могла продавать городу фильтрованную воду. И наши парни делают это по себестоимости в рамках восстановительных работ?
Румей кивнул.
— Полагаю, канадцы называют это «для попонтоваться». А бизнес есть бизнес; не все, что вы делаете, должно приносить прибыль, знаете ли.
Она с улыбкой махнула рукой в сторону электронных документов, выведенных на ее рабочий стол.
— Просто уверена, что это крайне осчастливит уток и траву.
— Кто бы мог подумать, — согласился он, — что даже ил — такой неравнодушный гражданин?
Их дружный смех прервался возгласом с дальнего конца рынка. Оба встали и глянули через низкую перегородку из пластиковых листов, обозначавшую стены кабинета Десаи. Еще пара возгласов, затем всплеск возбужденных голосов, покатившийся было вширь волной, а затем оборвавшийся с внезапной резкостью, словно по щелчку выключателя.
Десаи нахмурилась. «Что это было?» — спросил Румей. Она покачала головой, но суматоха исходила из исследовательской лаборатории, где собрала своих людей Аркин. И совершенно точно ей послышались шаги с той стороны — кто-то бежал к ней.
Бежал. А не просто набил ей текстовое сообщение или открыл конференц-связь через защищенный AR.
— Хазир, боюсь, мне придется прервать нашу встречу, — сказала она, когда снаружи в ее кабинетик впорхнула Аркин собственной персоной. Она практически пританцовывала на месте, переступая с ноги на ногу. Из лаборатории больше не доносилось ни звука; очевидно, она или кто-то включил там шумоподавители.
— Я понимаю, — сказал Румей, вставая и кланяясь. Ему явно было страшно интересно, но проходя мимо Аркин, он просто пожал ей руку со словами благодарности за то, что она была одной из спасших его и Десаи в день ракетной атаки.
Когда Румей, часто оглядываясь, отошел, Аркин буквально скачком подлетела к столу и нависла через него. «Мы нашли!» Она размахивала компьютерным планшетом уже успевшего устареть образца: после кибератаки Десаи перевела многих оперативных работников на обновленную систему, которая была разработана после открытого совместного анализа247 атаки.
Вандна сцепила руки домиком и посмотрела снизу вверх на Аркин.
— Кэти. Что вы нашли?
— Как разносится новая потница.
Десаи с облегчением откинулась назад и махнула ей рукой, чтобы та тоже садилась.
— Я знала, что ты это сделаешь. Это очень, очень хорошая новость.
— Ты можешь решить иначе, когда я скажу тебе, что и как.
— Почему?
— Потому что заодно это нам говорит, кто стоит за вспышкой. И скорее всего — когда народ разберется, нас ожидает кровавая баня.