Кризис на Центавре
Шрифт:
– Кэп, – уверял он, – это единственный человек, которому я могу доверить контроль за двигателями и спать спокойно! Классный специалист, поверьте моему слову!
Капитан легко поддался уговорам и взял Макферсона вторым офицером в группу силовых установок. Кирк прислушивался к мнению Скотта, так как знал, что к работе он относится весьма ревностно и считает, что во всей Федерации не найдется достаточно квалифицированного специалиста, которому можно доверить отвинтить на “Энтерпрайзе” хотя бы гайку без его личного контроля. Поэтому хлопоты Скотта по поводу трудоустройства
Последние несколько недель двигатели работали без малейших сбоев, и не обнаружилось ни одной неполадки. Эти двое работали действительно как единый организм, и в команде их почти сразу в шутку окрестили “близнецами”. Кирк часто умилялся тому, как Скотт называет Макферсона “сынком” или “парнишкой”, хотя могучий шотландец был моложе своего патрона всего на три года. И тем не менее, оба они полностью друг другу доверяли и могли заранее предсказать, что предпримет каждый из них в любой ситуации. Когда требовалось решить какую-то проблему и имелось не менее пятнадцати способов достичь желаемого результата, и Макферсон, и Скотт независимо друг от друга приходили к одному и тому же решению. На борту крейсера скоро привыкли к такому положению дел и перестали удивляться.
– Работа как работа, – пожимал обычно плечами Скотт и непременно добавлял, – правда, хорошо сделанная.
Макферсону тоже нравилось работать в паре. “Энтерпрайз” был многофункциональным кораблем и в Звездном Флоте находился на хорошем счету. Его экипаж во главе с Кирком участвовал в самых разнообразных и опасных экспедициях и всякий раз благополучно возвращался на базу. Так что служить на нем было интересно и даже престижно. Для Макферсона стать вторым офицером на крейсере “Энтерпрайз” после того, как он занимал пост главного инженера на небольшом сравнительно корабле-разведчике, являлось весьма значительным продвижением по службе и возможностью полностью себя проявить. Кроме того, работать со Скоттом было для него чистым удовольствием.
"Похоже, он неважно себя чувствует”, – подумал Кирк, взглянув на Макферсона. В отличие от остальных членов экипажа, которые в большинстве своем летали в воздухе, шотландец, как-то неестественно выпрямившись, стоял на полу возле пульта управления силовыми установками. Только присмотревшись повнимательнее, капитан понял, что шотландец зацепился носками ботинок за выступ у основания пульта. Одной рукой он держался за край панели управления, а в другой был персональный коммуникатор. Почти прижав его к губам, Макферсон яростно на кого-то рычал.
– Ну да! А потом ты мне скажешь, что у стабилизаторов гравитации вовсе не было причин для того, чтобы ломаться. Просто мы тут все решили немного полетать ради удовольствия! Идиот! Я-то ладно, а вот Скотт уже в бешенстве!
Макферсон собрался было сказать еще что-то, но тут, хотя и с опозданием, заметил Кирка.
– Капитан на мостике! – гаркнул шотландец и, повернувшись, вежливо поздоровался. – Доброе утро, сэр.
Кирк кивнул в ответ, наметил
– Ну, класс, капитан! Отличная посадка, – с улыбкой заметил Макферсон.
– Как у тебя дела, Чиф? – спросил Кирк; устраиваясь в кресле.
– О, пока еще все в тумане. Мистер Скотт взял с собой помощника, и они отправились в отсек двигателей. Первым делом было решено заняться системой воздухообеспечения.
– А почему он не взял с собой своего лучшего специалиста?
– Но, сэр! Я же сегодня на вахте.
– Да, действительно, я заметил, – с иронией произнес Кирк. – И все же, что у нас происходит с гравитацией? Когда она опять появится?
– Скоро, сэр… Уверяю вас. Надо всего лишь выяснить причину неисправности и устранить ее. Загвоздка в том, что на генераторах сработали предохранители и включился нулевой режим. Они почему-то начали усиленно набирать мощность, поэтому предохранители и среагировали. Понимаете, сэр, дело тут не в самих генераторах, а в регуляторах мощности. Каким-то образом режим подачи…
– Ладно, Чиф, остановись.
– Как будет угодно, сэр.
Из коммуникатора послышался писк, и Макферсон поднес его к уху.
– А, Скотт, ты уже внизу? Пока нормально…
Кирк развернул кресло, чтобы видеть компьютер, ответственный за обработку текущей информации, возле которого по-прежнему отрешенно парил Спок.
"То ли у меня цветовые галлюцинации, – подумал он, – то ли Спок сегодня действительно выглядит…, несколько зеленее, чем обычно”. Капитан решил рассмотреть поближе и спланировал к рабочему месту ученого.
– Мистер Спок, у вас все в порядке?
Тот искоса посмотрел на капитана и как-то странно ответил:
– Я еще вполне способен функционировать.
"По- моему, он действительно не в себе”, –решил капитан и, немного помедлив, произнес:
– Спок, я не собираюсь требовать объяснений, но если ты себя плохо чувствуешь, мне необходимо это знать.
"Надо бы с ним поделикатнее, а то эти ребята с Вулкана – народ скрытный и обидчивый”.
Спок втянул носом воздух и, как-то запинаясь, заговорил:
– Капитан…, все нормально. Уверяю, что мое состояние…, вполне приемлемо.
Кирк начал догадываться, что происходит с его научным консультантом.
– Прошу прощения, Спок, но у тебя, кажется, приступ морской болезни. Вернее, приступ непереносимости невесомости?
Ученый сморщился, видимо, решая, сознаться или нет, и после некоторой паузы кивнул головой.
– Кажется, да, капитан. Я очень редко бывал там, где нет гравитации, и мне это всегда не нравилось. Я привык ходить по твердой поверхности, и теперешнее мое состояние вызвано скорее боязнью высоты.
– Ну и что теперь делать?
– Я справлюсь, капитан. Мой организм способен приспосабливаться, хотя с большим удовольствием я бы вернулся к прежней гравитации и температурному режиму. Но свою работу я выполнять могу.