Кризис на Центавре
Шрифт:
– Я к вашим услугам, мистер Спок.
– Насколько я понимаю, вы знакомы с принципом работы подобных энергостанций? – он указал на плоский серебристый чемоданчик.
– Да, сэр. Мы пользовались почти такими же во время обучения в академии.
– Вот и хорошо. Проследите, пожалуйста, за работой энергоблока. Просто проконтролируйте, так как нагрузка на него сейчас будет критической.
– Это уж точно! Но не сомневайтесь, не взорвется. Я позабочусь.
– Конни, а вы…, проконтролируйте мистера Чехова. Так будет лучше. Мистер Роллингз и мистер Хадсон, – обратился Спок к своим помощникам. – Вам придется с максимальной точностью и
Услышав подтверждение готовности техников, Спок взглянул на хронометр и сверил время.
– Так, капитан уже должен был связаться с “Энтерпрайзом” и сообщить о наших намерениях. Корабль, наверное, уже тоже приведен в готовность. Итак, времени у нас не остается. Мистер Роллингз, начинайте отсчет!
Техник коснулся клавиши “ввод программы” и набрал серию кодов, заранее полученных от Спока.
Экран поста под номером два тут же погас, а на посту наблюдения высветилась колонка новых цифр и кодов. Роллингз нервно сглотнул и откашлялся. Он все еще не мог отвязаться от мысли, что ничего подобного плану Спока еще никогда нигде не осуществлялось.
– До запуска ракет шестьдесят секунд, – доложил он. – Все в норме…
– Принято! – отозвался Хадсон. – Пятьдесят секунд до запуска.
Чехов, стоявший вместе с Изихари возле энергоблока, внимательно следил за показаниями датчиков и время от времени хмуро поглядывал в сторону Спока. Тот в свою очередь, заложив руки за спину, стоял возле кресла напротив монитора поста слежения и сосредоточенно наблюдал за тем, как движется по экрану колонка цифр.
"Если бы в свое время старушка Земля захотела покончить жизнь самоубийством, – подумал Чехов, – и решила застрелиться с помощью всех зарытых в нее ракет, то лучшего способа это сделать, чем придумал Спок, она бы не нашла. Хотя выглядит все пока что очень тихо и мирно. Будто удаляют аппендикс”.
Поглощенный своими мыслями, Чехов не заметил, как напряженно сжимает ученый спинку кресла, возле которого стоит. Гермошлем Спока скрывал ото всех и то, как странно и ритмично, в такт глотательным движениям дергается кадык вулканца. Это единственное, что могло выдать волнение Спока, ибо в минуту крайней опасности у него пересыхало во рту. Но видел его в таком состоянии только Кирк, и то лишь однажды.
– Тридцать секунд, – доложил Роллингз.
– Как с энергией, Павел? – спросил Спок.
– Мощность падает, но медленно. Осталось тридцать четыре процента.
– Мистер Хадсон, проверьте чистоту прохождения сигнала на линии связи со стартовыми комплексами.
– Я уже проверил. Прием сигнала – сто процентов. Все стартовые системы работают нормально в режиме полной готовности.
– Пятнадцать секунд до запуска! – продолжал рапортовать Роллингз.
– Мощность энергоблока – тридцать два с половиной!
Спок все чаще и чаще нервно сглатывал. Родившийся на мирной планете Вулкан и привыкший часами рассуждать о проблемах искусства и науки, сейчас он готовился отдать приказ о запуске ракет с ядерными боеголовками. А Роллингз тем временем продолжал дрожащим голосом отсчитывать секунды.
– Пять…, четыре…, три…, две…, одна…, ноль!
– Всем ракетам огонь, – тихо сказал Спок. Техники одним нажатием клавиши ввели в компьютер заранее составленную
– Есть контакт! – сообщил Роллингз. – Ракеты стартовали.
В этот момент Чехову показалось, что даже здесь ощущается вибрация от залпа сотен тяжелых ракет со всей поверхности планеты. Индикаторы энергоблока зарегистрировали резкое падение мощности. “Двадцать шесть и четыре десятых процента, – механически фиксировал он изменения. – Но Споку, похоже, сейчас не до того”.
– Вот они! – сказала Ухура, указывая на главный экран капитанского мостика.
На нем сейчас можно было видеть изображение полностью одного из полушарий планеты. Одновременно на равном расстоянии друг от друга поверхность голубой сферы покрыли яркие светящиеся точки. Через секунду они увеличились в размерах и стали отделяться от поверхности.
– На обращенном к нам полушарии зарегистрировано восемьсот четыре штуки. На обратной стороне датчики фиксируют еще пятьсот шестьдесят восемь. Слышите меня, лейтенант?! – Сидеракис развернул кресло в сторону главного экрана и воскликнул. – Боже ты мой! Как красиво летят деньги налогоплательщиков! И прямо нам навстречу.
Его шутка никого не развеселила, впрочем, он и сам понимал, что сейчас на “Энтерпрайзе” юмор уместен не более, чем на кладбище в день похорон. Сказал он это скорее ради того, чтобы немного отогнать свой собственный страх.
– Значит всего – это тысяча триста семьдесят две ракеты, – подсчитала Ухура. – Выходит, Споку удалось запустить все, что там было. О, Боже, и зачем им понадобилось держать на планете такую груду оружия?!
Досси Флорес, по-прежнему сидя на посту навигации, внимательно следила за тем, как светящиеся точки превращаются в маленькие серебристые иголочки и продолжают свой путь.
– Все запущенные ракеты продолжают равномерно набирать высоту. Наши лучевые орудия в состоянии готовности, – доложила она.
– Отлично, Зоркий Глаз, – похвалила Ухура.
Это прозвище придумал не то Сидеракис, не то дежурный офицер службы безопасности корабля после того, как Флорес удачно сбила атаковавшую челноки ракету. И оно как-то сразу же за ней закрепилось.
– Ракеты входят в верхние слои атмосферы, лейтенант, – продолжала докладывать Досси.
"Итак, – подумала связистка, – момент более чем критический. И кто знает, будут ли ракеты продолжать свой путь или все же повернут обратно?"
Спок действительно считал, что это единственный вариант выхода из сложившейся ситуации, о чем и доложил Кирку с Эриксоном. Поскольку стало абсолютно ясно, что отключить или перепрограммировать систему практически невозможно, он решил найти для нее такой объект, который бы она атаковала по команде человека. И в качестве цели он избрал не что иное, как Альфу Центавра. Звезда находилась за пределами атмосферы, и единственное, что нужно было сделать, – это расширить верхнюю границу охраняемого пространства, данные о которой заложены в память машины. Он сообщил компьютеру, что противник занял Альфу, и теперь она является основным источником угрозы. Это было полнейшим абсурдом, как и все то, что собой представляла теперешняя программа оборонного центра. Как и ожидал Спок, компьютер воспринял команду и дал залп со всех имеющихся точек.