Кризис личности
Шрифт:
Липпинкот болезненно поморщился.
— Извините, оговорился. Конечно, Федерального налогового управления. Да, просто слетело с языка. Нет, я вовсе не хотел бросить тень на учреждение, которое смазывает колеса нашей великой нации, как вы удачно выразились. Да, я запомню это на будущее. Да, буду ждать ваших ревизоров на следующей неделе. — Голос Джереми стал вкрадчивым. — Пожалуйста, не обижайте нас. Мы всего лишь сберегательный банк, пытающийся выжить в эти очень непростые времена.
Над ухом Джереми Липпинкота что-то щелкнуло. Трубка вылетела у него из рук и опустилась на рычаг.
— Получилось
— Нас будут проверять, а это значит, что Федеральная комиссия по банкам станет совать свой мерзкий нос в наши книги. Не говоря уже о комиссии штата.
— Что, глубоко копают, да? — участливо спросил незнакомец.
— Даже знать не хочу. Я бываю здесь только три раза в неделю, а проработку деталей оставляю на усмотрение своему некомпетентному персоналу. Я никогда не хотел быть банкиром и в Йеле только проедал сотенные. Впрочем, весьма симпатичные бумажки. Мой папочка просто сиял, когда их видел. Ох, что же мне теперь делать?
— На вашем месте, — покидая кабинет, произнес Римо, — я бы нашел себе костюм почище.
Джереми Липпинкот упал головой на стол и зарыдал. Прошло двадцать минут, прежде чем он заметил, что дверь в его кабинет осталась открытой и что он предстал перед ничтожествами во всей своей пушистой красе.
Через силу Липпинкот поднялся и громко хлопнул дверью. Но перед этим он успел-таки выкрикнуть в праведном гневе:
— Теперь вы все знаете, что у меня есть приличная одежда на утро. А вечером я предстану элегантным соболем, с серебристой опушкой на лапках!
Даже после того, как произошло чудо, Бэзил Хьюм не ощутил облегчения.
Примерно неделю назад он стал испытывать страх за свою жизнь. Совершенно новое чувство для директора «Гранд Кайман траст», расположенного в колониальном городе Джорджтауне на благодатном карибском острове Большой Кайман.
Верно, Хьюм имел дело с подонками. С наркобаронами, мафиози или хуже того — с американскими сенаторами. Верно и то, что все эти люди крайне опасны. Они становятся еще опаснее в том случае, если речь заходит об их деньгах. А банк Бэзила Хьюма как раз и взял на себя ответственность за сохранность их денег.
Собственно, банк выполнял единственную функцию — служил конечным пунктом назначения преступных доходов. Для сотрудников «Гранд Кайман траст» был хорош любой поступающий в его обширные хранилища доллар, франк или фунт.
Большая часть денег прибывала в «Гранд Кайман траст» не в бронированных машинах. Этот способ ныне считался чересчур старомодным. В компьютерную эру деньги передвигались по международной электронной системе платежей в виде электромагнитных импульсов.
Валюты разных стран элегантно превращались одна в другую. Если отправлялись франки, то прибывали они уже в виде долларов, если иены — тоже. В компьютерной системе «Гранд Кайман траст» оборот шел только в долларах. При этом клиенту даже не надо было хотя бы раз появляться на острове Большой Кайман. Не нужно было ему и оставлять следы документов. Его деньги были так же хороши, как и деньги другого преступника. И когда возникала потребность, деньги возвращались ему, причем уже в виде драхм, лир или песет — как захочется клиенту.
Для того,
Но она имела и оборотную сторону. Да еще какую!
Бэзил Хьюм никогда не верил, что здесь может быть какая бы то ни было оборотная сторона; впрочем, он столь же безапелляционно считал, что ему нечего беспокоиться о настоящих клиентах, которые редко заглядывали в его банк. Главное — переводят деньги, остальное не важно.
А потом разразился банковский кризис.
Даже сейчас, более чем через неделю после того, как чуть не разразилась катастрофа. Бэзил Хьюм так я не смог понять, что же все-таки произошло. В одно прекрасное утро он обнаружил свою документацию в полном беспорядке. Под документацией, разумеется, имеются в виду компьютерные базы данных. Все банковское дело представляет собой системы балансов и итогов, дебитов и кредитов, которые из гроссбухов в черных кожаных переплетах просто перенесены на магнитные диски. Принцип работы абсолютно тот же. Все то же самое — только эффективнее, безопаснее и — как с ужасом понял Бэзил Хьюм — легко поддается электронным искажениям.
Буквально за ночь из памяти компьютеров исчезли все данные о наличии денег на счетах банка. Этому не было объяснения. Подобное считалось просто невозможным.
Вернее сказать, деньги не то чтобы исчезли. Деньги были переведены в один нью-йоркский банк, который, однако, не подтвердил их получения. За одну ночь «Гранд Кайман траст» стал электронным банкротом, насколько знал Бэзил Хьюм — первым в истории.
Кошмарная ситуация даже при нормальных обстоятельствах — если бы клиентами банка были обычные люди.
Когда же счета «Гранд Кайман траст» оказались заблокированы, телефоны в банке прямо-таки раскалились. Жуть! Преступный синдикат Д'Амброзиа. Наркокартель Кали. Наследники покойного и горячо оплакиваемого Пабло Эскобара. И прочие — слишком отвратительные, чтобы лишний раз о них упоминать.
Все хотели знать, где находятся их деньги.
В разгар этих событий на горизонте появился агент американского Министерства финансов по фамилии Смит. Естественно, дело находилось не в его юрисдикции. Бэзил Хьюм чуть не выставил его за дверь, несмотря на утверждения Смита, что он представляет вкладчика, чьи двенадцать миллионов долларов тоже пропали. Некое непонятное федеральное агентство — ФАУ или что-то в этом роде. Правительство Соединенных Штатов беспокоило Бэзила Хьюма меньше всего. Оно не мстит тем, кто манипулирует его деньгами. Чаще всего просто дает еще. Правительство Соединенных Штатов — весьма своеобразный деловой партнер.
Американец заявил, что разбирается в компьютерах, и, поскольку он был уже в курсе дела, Бэзил Хьюм позволил ему пройти в компьютерный зал. Смит очень быстро установил, что беспорядок навел отнюдь не работник «Гранд Кайман траст». Звучало довольно убедительно и логично. Никто из сотрудников не исчез — значит, никто и не виновен. Гарантией тому была преступная природа клиентов банка. Ни один виновный в хищении активов банка не посмеет появиться на работе, если голову его сверлит неотступная мысль, что вот-вот появятся эмиссары какого-нибудь раздраженного клиента и начнут стрелять всех подряд.