Кризис империи

Дрейк Дэвид Аллен

Самуэльс поспешил к нему, изо всех сил стараясь не хромать.

– Компьютер показывает, что атаку ведут сто крупных кораблей, - проворчал адмирал.
– Они вышли из гиперпространства в классической сферической формации. И чертовски плотной к тому же. Они насели на нас через двадцать три секунды.
– Он повернулся к стоящему рядом оператору.
– Двадцать три - верно, лейтенант?

– Так точно, сэр. Сто четыре корабля, двадцать две и восемьдесят девять сотых секунды - если точно, сэр.

– Хорошо. Итак,

мы все трупы. Абсолютное уничтожение. Против такого штурма защиты не существует. Даже аварийный запуск, при соотношении атака-защита пять к одному, является совершенно безнадежным занятием. И после того как они сжуют и выплюнут наш флот, их объединенная огневая мощь преспокойно спалит все наши системы отражающего поля. После этого база испарится. Все мертвы… Итак, капитан первого ранга, почему мы не мертвы?

– Они не атакуют?

– Конечно, они атакуют. Устроили хорошую баню нашим эсминцам и крейсерам. Но не чересчур жаркую. Пока вы сюда добирались, мы уже спалили довольно много нападавших. Не должны были, но тем не менее спалили.

– Наши потери, сэр?

– «Фортинбрас» полуослеп, да и старина «Донлайт» получил пробоину. Все остальные на ходу и дерутся.

Самуэльс наклонился, чтобы получше рассмотреть картинку на дисплее тактического компьютера. Он щелкнул переключателем. На экране появились цифры. Анализ показывал: судя по кодам, атакующие суда - большие бронированные корабли. Эсминцы, крейсеры и даже три противопланетных бомбардировщика. Адмирал прав. Джемини уже не должна существовать.

– Возможно, в их планы не входит тотальное уничтожение. Может, они пытаются нас запугать.

– Гм-м, - произнес адмирал.
– Космический флот труса не празднует.

– Так точно, сэр. Но знают ли об этом они?

– Следовало бы. Если только это не бандиты из-за границы Пакта.

– Как они себя назвали?

– Они не сделали формального вызова.

– И идентификация отсутствует. Кого мы подозреваем? Что говорит разведка?

– Она читает мои мысли. Говорит, мы атакованы вооруженными силами Скопления Арахна. Девяносто процентов вероятности, если учесть их былые намерения. Но…

– Но у Спайла никогда не было сотни тяжелых боевых кораблей, даже если бы ему удалось заручиться поддержкой базы Скорпио.

– Никогда. Адмирал Престон так же лоялен, как и я.

– Разумеется, сэр. Я только хочу исключить все самые невероятные предположения.

– Смотри!
– Костюшко ткнул пальцем в голографическое изображение.
– Двойной взрыв. Еще два гробанулись… Третий!

– Кажется, они сражаются не слишком хорошо, - заметил Самуэльс.
– Они плохо маневрируют. Неповоротливые…

– Попадание в «Глориуса», сэр, - доложил оператор.
– Правый борт. Второе попадание! Орудия повреждены. Мостик поврежден. Двигатели повреждены. Давление падает… Сэр, «Глориус» прекратил передачи.

Словно в ответ

на это на голограмме появилась маленькая, быстро гаснущая звездочка. Война отняла первого из детей Джемини.

– Проклятье!
– вырвалось у адмирала.

Словно приободрившись после первой победы, атакующие перегруппировались. В первый раз с начала битвы на каждый корабль защитников базы набросились по четыре-пять кораблей противника одновременно. Арахниды - если только это были они, - казалось, учились скоординированной тактике в процессе боя. Поток сообщений от операторов, сидящих за пультами позади адмирала и Самуэльса, внезапно удвоился и утроился. В течение пяти минут Джемини потеряла еще три корабля.

– Сэр!
– проявил инициативу Самуэльс.
– Может быть, нам следует подытожить сложившуюся на данный момент ситуацию и послать гиперволновой сигнал в штаб сектора?

– Не верите в собственные силы, капитан первого ранга?

– Никак нет, сэр, верю. Мы, однако, должны принять во внимание всякие случайности. Даже возможность деморализации команд.

Лицо адмирала окаменело.

– Посылайте сигнал.

Самуэльс позвал одного из операторов и продиктовал ему сообщение. Офицер кивнул и вышел из рубки, направляясь в центр связи.

Когда Самуэльс вновь повернулся к экрану компьютера, тот замерцал и погас.

– Черт!

– Межчастотный резонанс, сэр!
– крикнул один из техников.
– Они нас глушат!

Это означало, что боевые компьютеры базы ослепли. Командиры дерущихся кораблей теперь не получат общей картины боя. Или еще хуже - получат неполную картину.

– Устранить!
– рявкнул адмирал.

– Не могу, сэр.

– Используйте фильтры.

– Неэффективны.

– Переведите управление на «Розлайт», - приказал адмирал.
– Мы будем получать информацию с него. По крайней мере, хоть что-то будем видеть.

– А если крейсер будет уничтожен, сэр?
– спросил Самуэльс.

– Тогда мы переведем управление на следующего по старшинству командира крейсера, затем на эсминцы - если их электроника выдержит нагрузку. Но тогда, наверное, сражение почти закончится, и следить будет особо не за кем.

Это была первая пораженческая мысль, высказанная Костюшко.

Еще семь кораблей выбыли из боя, пройдя через все стадии повреждений: ослабление защитных полей, раскоординирование огня батарей, падение маневренности, падение давления воздуха и наконец гибель.

Наблюдая за ними, Самуэльс начал различать определенный почерк атаки.

– Смотрите, сэр! Один из атакующих кораблей постоянно держится позади. Тем не менее он наносит по нашим кораблям наибольшее количество попаданий. Остальные корабли являются просто шестерками, дымовой завесой - в сущности, любителями. Но в каждой группе нападающих этот корабль держит дистанцию - это профессионал.