Кривые зеркала
Шрифт:
– За что?
– За то, что вёл себя недостойно воина. Он стал одним из лучших полководцев Лиаринии.
– Достойно воина…
– Поэтому я считаю, что ты правильно решил заменить наставников своим телохранителям. К тому же, по поведению слуг судят об их хозяевах. Боюсь только, что Альверик откажет тебе.
– Почему?
– Ты видел косынку, что завязана на его мече?
Я вспомнил бордовую повязку, опоясывающую ножны меча моего учителя.
– Я никогда не видел её развёрнутой. Я даже не знал, что это косынка.
– И не узнаешь.
– Тирлоэн вытащил из-за пазухи нечто бордовое,
– Знак Альтоса!
– Верно. Понимаешь теперь, почему Альверик откажет тебе?
– Нет, - растеряно помотал я головой.
– У вас же вера Альтоса под запретом!
М-да, правитель называется! Как будто сложно было сообразить! Он же служит отвергнутому богу! Богу войны уже больше трёхсот не приносят жертв и не возносят молитв. Воины, конечно, поминают своего покровителя, но официально его храмов не существует. Кроме одного, что возник лет пятьдесят назад в Лиаринии. Да и храм этот - не совсем храм, а, скорее, школа воинского ремесла. Воины, что получили браслет Альтоса, могут рассчитывать на самую престижную службу в любом королевстве. Но не к каждому на службу пойдёт воин Альтоса. А уж тот, кто заслужил косынку Учителя…
Но почему же мастер скрывает, кто он? Неужели только из-за того, что у нас запрещено возводить алтари для воинственного бога?
– Я улажу этот вопрос, только… Альтосу приносят людей в жертву?
– Тирлоэн вскочил. Хорошо, что вооружённых людей в покои правителя не пропускают, иначе бы он уже снёс мне голову.
– Замечательно, значит, препятствий никаких нет.
– Препятствий к чему?
– Вошёл Мирандаль, и я поспешно переместился к нему. Эльф ведь сможет защитить меня от другого эльфа?
– А, лорд Советник, хорошо, что Вы заглянули! Как Вы смотрите на закон о… ещё не знаю, как его назвать, а смысл такой: мои подданные могут молиться любым богам, если эти боги не требуют человеческих жертв, а его адепты не навязывают свою веру последователям других богов против их воли.
– Ваше Высочество, как Вы думаете, Ваш отец согласится предоставить мне покровительство?
– Что опять не так в моей идее?!
– Идея ни при чём, государь. Просто Вам надо немного выждать. Вы и так уже конфликтуете, фактически, с Советом Короны, а тут ещё с Верховным проблем не оберёшься.
– Лорд Мирандаль, я не собираюсь ждать, пока все и всюду начнут меня любить. У меня есть цель: наладить жизнь моего королевство. И у меня мало времени, милорд: жизнь людей очень хрупкая.
– Вы правы, государь. Только я всё равно прошу Вас подумать. То, что Верховный не захочет делить власть, не так уж страшно. Он и так уже делит её с представителями других направлений вашей веры. Опасно другое: Вы разбиваете устоявшееся равновесие, в котором все ветви находились уже не одно столетие. К каким последствиям это приведёт?
– Когда приведёт, тогда и увидим!
– Глупо было спорить со своим Советником да ещё в первый же день его службы. Я ведь понимал, что эльф во многом прав, но сладкое опьянение успехом ещё не прошло, подогревая стремление к новым безрассудствам.
Мирандаль покорно поклонился. Уже успокоившийся Тирлоэн задумчиво смотрел на меня. Так, нужно срочно найти какое-то дело, иначе я тут всех уприказываю!
Мы вчетвером расположились в моём кабинете, разбирая бумаги, которым предстояло определить дальнейшую жизнь многих людей. Наши бумажные изыскания прервал слуга, сообщивший о приезде лорда Генриха, который просит позволения засвидетельствовать своё почтение мне. Я усмехнулся. Итак, оппозиция окончательно попалась в ловушку, только не в ту, которая предполагалась ранее. Выпроводив слугу, я обратился к эльфам:
– Знаете, я начинаю понимать, что жизнь, на самом деле, необыкновенно справедлива. Вот человек, отказавший беглому королю в поддержке, стремящийся к власти, уверенный, что нашёл способ получить её, сегодня поклонится мне.
– Злорадство тебе не идёт.
– Я знаю, лорд Мирандаль, но ничего не могу с собой поделать. Он был председателем Совета Короны при моём отце. Мне казалось, я смогу на него опереться. Я верил ему.
– А теперь не веришь?
– Да не то, чтобы не верю… как ты сказал, Тирлоэн? О хозяевах судят по поведению слуг? Его последователи боролись исключительно за свои интересы и предпочитали интриговать друг против друга, вместо того, чтобы объединиться. И Генрих как-то не рвался прекращать их борьбу, используя её для себя. Я встречусь с ним. Я даже оставлю его председателем, пусть развлекается.
– Ты отдашь такой важный пост человеку, которому не доверяешь?
– Нет, Тирлоэн, я оставлю на виду человека, которому не доверяю. А пост его будет совсем неважный. Либо Совет Короны будет работать так, как нужно мне. Третьего не дано.
– И грозный, и властный…
– Именно так, Ли. У меня есть предложение прерваться на обед. А после обеда можно будет поговорить с лордом Генрихом. Признание Саймона готово?
– Мирандаль кивнул.
– Отлично. Завтра соберём Совет Короны, пусть он определит виновных.
10.
"Потому что высокие цели,
Когда их достигают уже,
Превращаются сразу в приманку
Для участвующих в дележе."
Что и говорить, вид у лорда Генриха, когда он меня увидел, был ещё тот. Не взирая на изменившийся цвет волос и сбритые усы, он меня узнал. Однако надо отдать должное опыту придворного, он быстро взял себя в руки. Если не считать маленькой заминки, наша встреча прошла довольно спокойно, вначале. Генрих витиевато приветствовал меня. Я не менее витиевато высказал ему свою благосклонность. Потом он клятвенно заверил меня в своей верности, расписался в приготовленной Мирандалем книге, и собрался уже уходить, как я остановил его.
– Да, лорд Генрих, насколько я понимаю, Вы приехали не один?
– Совершенно верно, Ваше Величество. Со мной группа верных людей. Если Вам угодно будет назначить аудиенцию им, они с радостью принёсут Вам клятву.
– С радостью ли?
– Очень тихо переспросил я.
– Ваше Величество?
– Нет, нет, ничего! Завтра я планирую собрать Совет Короны. Вы вовремя приехали. Мне нужно решить, что делать с мятежниками.
– Странный вопрос, Ваше Величество! Казнить их, впредь будут знать, как умышлять против королевской власти!