Кривые зеркала
Шрифт:
Сбежать бы! Сесть на корабль, плывущий в никуда, и больше не возвращаться сюда. Но как я проживу без земли, что заполнила мои мысли и сны? Что я без неё? Нет! Это не она принадлежит мне, а я принадлежу ей.
– Ты ведь понимаешь меня, мраморный эльф? От того, что сбудется вопреки всему, невозможно сбежать. Ты это знаешь?
– Знает.
Я обернулся. Мирандаль подошёл бесшумно. Интересно, как долго он наблюдал за мной?
– Он многое знает. За это его не любят.
– Тогда почему его не уберут отсюда?
– А ты можешь представить этот пруд без него?
Нет, не мог. Корабли стали
– Ты чувствуешь.
О чём это он?
– Вы о чём?
Эльф улыбнулся, но промолчал. Хорошая у меня подобралась компания: мраморный эльф, который не умеет говорить, и живой эльф, который умеет молчать. Корабли продолжали своё бесконечное движение. Для них нет и не может быть возможности остановиться, бросить якорь, замереть.
– А куда они плывут?
Мирандаль долго молчал, будто не желая отвечать на этот вопрос.
– В будущее.
– Изрёк он, когда я уже смирился с тем, что останусь без ответа.
– Тогда почему он скорбит?
Смесь растерянности и удивления мелькнула на лице бессмертного. Я пояснил:
– Зачем скорбеть о том, что движется вперёд? Или… он скорбит об их прошлом?
– Ты первый, кто спросил об этом. Эльфы не думают так. А смертные, что здесь бывали, обходили это место стороной.
– Ну и зря! Здесь красиво!
– Здесь везде красиво, - заметил Мирандаль.
Мы снова замолчали. Я мысленно признал правоту бессмертного. Красота окружает жизнь эльфов, и сами они наполнены её. Нахлынули воспоминания Звёздной ночи. Песни, танцы, костры, смех, музыка… и рассвет. Самый волшебный рассвет в моей жизни.
И песня любви, услышанная случайно. Ярость вскипела в крови. Да как мой дед посмел встать у них на пути!
Мирандаль встревожился:
– Что с Вами, государь?
– Он вскочил и наклонился ко мне, протягивая руку.
– Давайте уйдём отсюда.
Я встал. И, не отпуская его руку, выдохнул:
– Простите, лорд Мирандаль. Мой дед вёл себя недостойно короля. И, что там говорить, по-мужски просто подло!
Эльф освободился.
– А кто сейчас говорит твоими устами? Король Антуан или мужчина Тони?
– Понятия не имею! Королём я ещё не был, мне трудно говорить от его имени. Да и мужчиной зваться - только наставника смешить. Я для него как был "его мальчиком", так и остался. Когда не оказываюсь сопляком и мальчишкой. Что больше похоже на истину. Я ведь действительно мальчишка ещё, даром, что усы растут. Но что такое подлость - хорошо знаю.
– Я опустил глаза, а потом снова взглянул на собеседника.
– Мой друг девушку одну любил. Он ей тоже, вроде, симпатичен был. А нашему знакомому не по нутру было, что она другого предпочла. Так он пустил про нас с другом слух, что мы - любовники. Надёжно. Она поверила.
– И что теперь?
– Спросил Мирандаль, когда я замолчал.
– Не знаю. Я с другом давно не виделся. А при последней встрече он сказал, что она сделала свой выбор, и попросил меня больше не говорить о том.
– Знаешь, не думаю, что она его любила. Иначе бы не поверила порочащим слухам.
– Может быть, - подумав, согласился я.
– Но моему другу от этого не легче.
Вздохнув, я пошёл прочь от пруда, и тут непривычный оклик: "Антуан!",
– Извинения приняты.
И вот мы снова в пути. Два дня отдыха пошли нам на пользу, и не только потому, что мы нормально выспались, но ещё и потому, что я понял примерно, что можно будет сделать после коронации. Эльфы проводили нас из леса, я даже гадать не берусь, сколько дней пути благодаря им мы сократили. Под вечер мы остановились на ночлег, поставили палатки, развели костёр.
Присоединившийся к нам Лиандир пытался привыкнуть к нашим порядкам. Например, к тому, что Белка зовёт меня Королём и препирается с Валиэном, а мы ей это прощаем. Или к тому, что мастер Альверик отдаёт распоряжения благородным лордам, и его слушаются. Даже я его слушался, но тут и удивляться нечего: мастер лучше нас всех смыслил в организации походной жизни, в чём я ещё в балагане убедился. Бедный эльф! Знакомый с традициями смертных из каких-нибудь нудных уроков или скучных церемоний, он столкнулся с людьми, которые традиции нарушали одним составом своей группы! К такому, конечно, трудно привыкнуть. Так же как и к тому, что король смешит подданных, много шутит и смеётся сам. А когда я начал тренировку, он окончательно уверовал в то, что я не в своём уме. По крайней мере, именно так я понял то, что он пытался объяснить Валиэну. Тот лишь отмахнулся и сказал что-то вроде: "Он так каждый вечер ломается, не обращай внимание!" Но на меня трудно не обращать внимание. А уж когда ко мне присоединилась Белка, и мы с ней принялись жонглировать ножами… В общем, ехать было весело.
До поместья леди Изабеллы мы добрались довольно быстро. Там к нашей встрече готовились. Вкусная еда и мягкие постели - чего ещё желать усталым путникам?! Увы, едва у нас появилась возможность отдохнуть, меня одолело беспокойство. Привыкнув доверять своим чувствам, я не видел причин отмахиваться от них теперь. Раз уж мне показалось, что нужно спешить, значит отдыхать некогда: сразу после обеда придётся обрадовать моих спутников новыми планами. Поскольку в пути я уже придумал, как достать корону, осталось лишь сообщить своё решение остальным. Лучше две тренировки Кота подряд!
Кажется, мои друзья поняли, что говорить с ними будет Антуан третий, потому что вели себя на удивление сдержанно, даже Белка перестала подшучивать над Валиэном. Ой, не нравится мне их серьезность! Глупости надо творить с улыбкой на лице, тогда, может, что умное и получится.
– Итак, нам нужно пробраться в столицу. Какие есть предложения?
– Начал я совещание моего "штаба". С моим планом они, конечно же, не согласятся, так пусть попробуют сначала предложить что-нибудь своё. А потом, глядишь, моё решение одобрят.
Они замялись, наконец, Альверик высказался от имени всех:
– Государь, Вам нельзя показываться в столице.
– Я полгода жил там, и ничего. А вот Вам, мастер Альверик, точно нельзя возвращаться туда. Вас хорошо знают, а обвинение в покушении на меня ещё не снято. Пойдём я и Белка. Кот нас спрячет на несколько дней.
– Хотите представиться акробатами? Разумно ли?
– А что Вас смущает, лорд Дерон?
– Ваши волосы. Они, может и недостаточно длинны для лорда, но чересчур длинны для акробата.