Кривой дом (сборник)
Шрифт:
— Вы и ваш брат обосновались здесь, в этом доме. Это не было связано с финансовыми затруднениями?
— Конечно нет.. Так было удобнее. Отец Всегда говорил, что будет рад, если мы .будем жить с ним. Я очень любил своего отца. Мы переехали сюда еще в 1937-м году.
— А ваш брат?
— Он приехал в 1943-м, после того как в Лондоне в его дом попала бомба.
— А теперь, мистер Леонидас, ответьте мне на такой вопрос. Вы знали содержание завещания вашего -отца?
— Конечно, он составил новое завещание в 1946-м году. Мой отец, человек
— Какие-нибудь подарки слугам?
— Никому ничего. Если слуги оставались у него, их жалованье повышалось с каждым годом.
— Извините за вопрос, мистер Леонидас, а в настоящий момент вы не испытываете особой нужды в деньгах?
— Подоходный налог, как вы знаете, довольно велик, но нам хватает. Более того, отец часто делал нам ценные подарки, и, если бы что-нибудь случилось, он. немедленно пришел бы на помощь. Уверяю вас, инспектор, у меня не было финансовых причин желать смерти отца.
— Очень сожалею, мистер Леонидас, если вы меня так поняли. Однако мне, придется задать вам еще несколько вопросов. Каковы были отношения между отцом и его женой?.
Насколько я знаю, они были счастливы.
— Никаких ссор?
— Я не слышал о ссорах.,
— У них была большая разница в возрасте?
— Да.
— Простите, а вы одобряли второй брак вашего отца?
— Меня об этом, не спрашивали.
— Это не ответ, мистер Леонидас.
— Раз вы настаиваете, могу сказать, что считаю этот брак неразумным.
— Вы говорили об этом вашему отцу?
— Когда я услышал о браке, это был уже свершившийся факт.
— И для вас это оказалось ударом, да?
Филипп не ответил.
— Вы рассердились?
— Мой отец вправе был поступать, как считал нужным.
— Какие у вас отношения с миссис Леонидас?
— Самые дружелюбные.
— Вы, дружите с ней?
— Мы встречаемся очень редко.
— Расскажите мне о мистере Брауне.
— Боюсь,- что я ничего не знаю о нем. Его нанял отец.
— Но он учит ваших детей, мистер Леонидас.
— Да. ‘Мой сын страдает детским параличом, к счастью, в легкой форме, и мы решили не отдавать его в школу. Отец предложил нанять учителя для него- и моей младшей дочери Жозефины. В то время выбор был очень ограничен, так-как учитель должен был иметь освобождение от военной службы. Рекомендации мистера Брауна были вполне удовлетворительными, и я согласился. Могу добавить, что он оказался хорошим учителем и добросовестно относился к своим обязанностям.
— Он жил на половине отца?
— Да, там больше места.
— Вы когда-нибудь замечали некую близость между Лоуренсом Брауном и вашей мачехой?
—
— Может быть, вы слышали какие-нибудь сплетни?
— Я не слушаю сплетен, инспектор?
— Очень похвально. Итак, вы не видели ничего плохого, не слышали ничего плохого и не говорили ничего плохого.
— Если вам угодно выразить это таким образом, инспектор.
Инспектор Тавернер встал.
— Ну что ж, благодарю вас, мистер Леонидас.
Я вышел вслед за ним.
— Вот это хладнокровие! — восхитился Тавернер.
Глава 7
— А теперь мы пройдем к миссис Филипп Леонидас. Ее сценическое имя — Магда Вест.
— Она хорошая актриса? Я слышал это имя и, кажется, видел ее в нескольких спектаклях, но не помню где и когда.
— Несколько раз она выступала в Вест-Энде, много играет в маленьких театрах и воскресных клубах. По правде говоря, ей очень -мешает избыток средств. Она может выбирать свои роли, а иногда даже финансировать постановку, в которой ей нравится какая-нибудь роль, как правило, совсем не подходящая для нее. В результате теперь она скорее любительница, чем профессиональная актриса, Магда. Особенно хороша в комедии, но в театрах ее не любят: слишком независима, и у нее скандальный характер.
Из гостиной вышла Софья.
— Мама здесь, инспектор,— обернувшись, сказала она.
Мы вошли в большую гостиную. Я едва узнал женщину, сидящую на парчовой кушетке. Безупречный туалет, красиво уложенные, волосы — трудно было поверить, что совсем недавно я видел ее в пеньюаре.
— Инспектор Тавернер, входите и садитесь. Может быть, хотите курить? Это ужасно. Я просто не понимаю, что происходит.— Она говорила тихим, ровным голосом— чувствовалось, что она решила держать себя в руках.— Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?
— Благодарю вас, миссис Леонидас. Где вы были в момент убийства?
— Думаю, я ехала домой из Лондона. В тот день я завтракала с подругой в Айви. Потом мы пошли на распродажу одежды. В Беркли встретились с друзьями, выпили, и я поехала домой. Здесь застала страшную суматоху. Оказалось, что у моего свекра удар. Он.., умер,— Ее голос чуточку задрожал.
— Вы любили его?
— Я была преданна...— Она повысила голос. Софья слегка поправила картину Дега. И голос Магды снова стал тихим и ровным.
— Я очень любила его. Мы все любили его. Он был очень добр к нам.
— Вы ладили с миссис Леонидас?
— Мы редко виделись с Брендой.
— Почему же?
У нас мало общего. Бедняжка Бренда, ей доставалось!
Софья опять прикоснулась к картине.
— А именно?
— О, я знаю.— Магда печально улыбнулась и покачала головой.
— Миссис Леонидас была счастлива в браке?
— Думаю, да.
— Они не ссорились?
Снова улыбка.
— Я не знаю, инспектор. Они ведь жили отдельно.