Кристина
Шрифт:
Отложив последний листок, Кристина понимает глаза. Фердинанд уже вернулся и закурил сигарету.
– Прочти еще раз, – предлагает он и после того, как она прочитала вторично, спрашивает:
– Все ясно и понятно?
–
– Может, чего не хватает?
– Нет, мне кажется, ты обо всем подумал.
– Обо всем? Нет, – он улыбнулся, – кое-что забыл.
– Что?
– Гм, если б я знал. В любом плане всегда чего-то не хватает. В каждом преступлении какой-нибудь шов да лопнет, только заранее не знаешь какой.
Каждый преступник, каким бы хитроумным он ни был, почти всегда допускает маленькую ошибочку. Скажем, все документы уничтожит, а паспорт оставит; предусмотрит все препятствия, а самое очевидное, само собой разумеющееся, не заметит. Каждый всегда что-нибудь забывает. Вероятно, я тоже забыл подумать о самом важно.
В ее голосе звучит изумление:
– Так ты думаешь, что… что это не удастся?
– Не знаю. Знаю только, что будет очень трудно. То, другое, было бы легче. Почти неизбежно тебя ждет неудача, когда восстанешь против своей судьбы, своего собственного закона – я имею в виду не юридические параграфы, не конституцию и не полицейских. С этими можно справиться. Но в каждом из нас
Она устремляет на него спокойный взгляд.
– Благодарю тебя, Фердинанд, за откровенность. Если бы ты говорил с увлечением, я бы не поверила тебе. Я тоже не думаю, что нам повезет надолго.
Меня всегда сшибали по пути. Быть может, то, что мы намерены делать, напрасно и не имеет смысла. Но не сделать этого и жить по-прежнему было бы еще бессмысленнее. Ничего лучшего я не вижу. Итак, можешь на меня рассчитывать.
Он смотрит на нее светло, но без радости.
– Бесповоротно?
– Да.
– Значит, десятого, в среду, в шесть часов?
Выдержав его взгляд, она протягивает ему руку.
– Да.